fedotov1384 (fedotov1384) wrote in eot_su,
fedotov1384
fedotov1384
eot_su

Доктор исторических наук об атаках на историю

Оригинал взят у kamrad2213 в Доктор исторических наук об атаках на историю
Написал статью для сайта http://eotperm.ru/?p=1613
Рубрика: Историческое достоинство

Это заключительная часть интервью с Михаилом Григорьевичем Сусловым, доктором исторических наук, профессором кафедры общей отечественной истории Пермского государственного национального исследовательского университета (ПГНИУ). Она касается войны, которую ведут разнообразные силы с историей нашей страны.
Ответ более 36 тысяч респондентов на вопрос: «Нужно ли в России осуществлять программу, предполагающую признание Советского Союза преступным государством, осуществлявшим геноцид собственного народа и виновным в развязывании Второй мировой войны».

Логика власти: чем хуже мы живём, тем сильнее виноват Сталин

Корреспондент: В 2011-м Совет по правам человека при президенте РФ пытался протолкнуть программу по увековечиванию памяти жертв политических репрессий, т.е., по-простому, «десталинизации». Тогда – не получилось. Сегодня эта программа снова готовится. Известно ли Вам что-нибудь об этой программе, как Вы к ней относитесь?

М. Г. Суслов: Для увековечения памяти жертв политических репрессий уже сделано достаточно много. «Соловецкие камни», мемориальные доски, некоторые памятники жертвам репрессий тому свидетельство. Введён даже день памяти жертв политических репрессий. Но главная цель – провести тотальную «десталинизацию». К этому призывают некоторые учёные, министры, представители общественности, СМИ и прочие. Программа будет разрабатываться и приниматься, десталинизация будет проводиться, так как процесс возвращения Сталина в российское общество становится всё более заметным. Мое отношение к подобным программам – мартышкин труд. Сталин, как политический деятель и руководитель государства, оживает и будет оживать, несмотря ни на какие программы и усилия антисоветчиков и властей. Он показал, как из нищей, разорённой войнами и интервентами страны можно сделать великую и сильную державу. Демократические власти показывают совсем другое: как из сильной самостоятельной независимой страны можно сделать третьестепенное, зависимое, пресмыкающееся перед Западом государство. Понимание этого порождает интерес к Сталину и запрос на Сталина, который не остановит никакой антисталинизм.

Корреспондент: В частности, меня заинтересовала такая рекомендация, данная Совету некой межведомственной рабочей группой: рассмотреть вопрос о создании «Российского института памяти» по аналогии с иностранными институтами. Мне известны только два таких института: польский, одна из функций которого – люстрации, и украинский, который ведает пропагандой голодомора и героизацией ОУН. Как Вы оцениваете такое предложение?

М. Г. Суслов: Предложение всё из той же серии – со ссылкой на репрессии навсегда закопать и забыть Сталина вместе со всяким социализмом и коммунизмом. Предложение очень нормальное, если учесть, что предлагают буржуазные деятели в буржуазной системе и уже в буржуазной стране. Если ставят памятники палачу А.В. Колчаку, если тащат в Россию прах А.И. Деникина, В.О Каппеля и других борцов с советской властью, то понятно, что всё связанное с советской системой будет отвергаться, искажаться, а то и оплёвываться. Для этого нужны будут соответствующие организации и структуры, а потому будут создавать «Институты памяти», Всероссийские мемориальные комплексы, мемориальные музеи и тому подобное. Скорость и массовость в создании таких «институтов» будет зависеть от социально-экономического положения в России. Чем хуже будет положение, тем быстрее и больше их появится.
Институт Народной памяти. Польша
Пермь. Местные бои на историческом фронте

Корреспондент: Если вернуться к Перми. Когда идёт война, люди нуждаются в карте: где, кто, какие позиции занимает. Как бы Вы нарисовали карту пермского поля боя? Откуда исходит, по-вашему, основная угроза, кто сегодня действительно защищает историю, а кто её атакует?

М. Г. Суслов: Историю защищают все без исключения, но по-разному. Это зависит от того, о какой истории речь. Буржуазную историю защищают буржуазные историки, советскую историю – все остальные. Буржуазные историки атакуют советскую и просоветскую историю. Защищают её грамотно и искусно очень немногие. Я бы назвал ряд блестящих писателей, публицистов, учёных – это В.С. Бушин, С.Е. Кургинян, С.Г. Кара-Мурза и некоторые другие. Что касается карты войны, то её нарисовать довольно трудно. Если с антисоветчиками проще, поскольку они очень активны и их каждодневно видно на телевидении, слышно на радио, зримо в печати, то по другую линию фронта почти никого не видно и не слышно. И это не потому, что там никого нет, а потому, что они не имеют доступа к СМИ, а чего нет в СМИ, того нет и в жизни. Правда, были счастливые исключения, когда были организованы телешоу: «Суд времени», «Имя России» и ряд других. Однако абсолютный триумф С.Е. Кургиняна и полный разгром им злобных антисоветчиков заставил руководителей СМИ свернуть подобные программы и дать дорогу самым зловещим фигурам на историко-публицистическом фронте: Н. Сванидзе, Л. Млечину и им подобным.

На пермском театре военных действий почти та же картина. Истфаки и школы, в массе своей, а также СМИ играют в одни ворота. На массовую аудиторию выходят только критики советской системы, и никогда туда не приглашают представителей левых, а не псевдо-левых взглядов на историю. Это вполне естественно, поскольку во всех странах самой демократической демократии делается то же самое. Всякая политическая система себя защищает. И не только карателями, но и трактовкой истории. Такие историки в почёте, им дают гранты и возможность выступать в СМИ, их замечают и отмечают особым доверием власти, да и не только доверием…

Корреспондент: У нас одно время был такой всплеск переименования улиц (и похоже, его хотят повторить – Совет по топонимике пытается за неудачу с улицей Плеханова отыграть на улице Окулова). В газете АиФ за 2 июня 2008 года были такие слова: «Депутат Законодательного собрания Никита Белых считает, что все улицы, представленные к переименованию (там порядка 30 улиц), можно условно поделить на две группы. К первой он относит такие названия, как Коммунистическая, Советская, Большевистская и ряд других, характеризующих «политический режим». Ко второй — улицы, названные в честь «политических экстремистов и преступников» — Желябова, Хохрякова, Розалии Землячки, Емельяна Ярославского и других». Хотелось бы по обеим категориям услышать Ваш комментарий: насколько обосновано переименование этих улиц?

М. Г. Суслов: Откровенный злобный антисоветчик Никита Белых не мог предложить ничего иного. Удивительно другое – что демократы и самые демократичные из них либералы делают или призывают делать всё то же, что и осуждаемые ими большевики. С переименованием улиц тут один к одному. Что касается Желябова, Хохрякова и других, чьими именами названы некоторые улицы города Перми, то требование изменить эти названия продиктованы страхом, завистью и ненавистью, присущими всем буржуазным деятелям, политикам и их сторонникам. Страх порождён предчувствием будущих потрясений, зависть – тем, что никто из них не готов пожертвовать своей жизнью за идеалы, тем более, за идеалы справедливого общества. Они нацелены на власть и обогащение, а потому Желябовы, Хохряковы и их последователи, дававшие прекрасные образцы самопожертвования и созидательного труда для величия Советской державы, вызывают лишь ненависть. Память о них пытаются стереть не только в исторических трактатах и учебниках, но и в названиях улиц. Было бы неестественно, если бы это было иначе.

Корреспондент: А как в советское время шло переименование улиц: кто вносил предложение, как принималось решение?

М. Г. Суслов: Переименование проводилось по разным основаниям. Предлагали жители улицы, города на сходе или каком-либо собрании и при согласии большинства обращались в органы власти. Предлагали коммунисты или партийные органы и с тем обращались в советские органы. Рекомендовали сверху отказаться от старых названий улиц или городов. Иногда с предложениями о переименовании обращались заводские трудовые коллективы и общественные организации. Редко профсоюзы и кооператоры так же предлагали переименование, а органы власти рассматривали и решали, принимать или отклонять поступившие предложения.

Корреспондент: Краевед В. Гладышев в недавнем интервью заявил, что ставить памятник Сталину – это глупость. Как Вы считаете, нужно ли поставить в Перми памятник Сталину? И вообще, если устанавливать памятник в Перми, то кому?

М. Г. Суслов: Это решать пермякам и властям Пермского края. Установление памятников – это  внешнее и показное проявление уважения к тому или иному персонажу истории. Гораздо важнее изучать и знать то, что делал и сделал человек, какой вклад он внёс в науку, искусство или развитие государства. С этим у нас плоховато. 60 лет клеймят и ругают Сталина, но почти никто не изучает его труды. До сих пор не изданы его работы, тогда как в США они  были изданы в 1962 г. На фоне советской «объективной» и «научной» истории совсем иначе смотрятся заклеймённые, трижды проклятые в нашей стране буржуазные фальсификаторы. В середине 60-х годов Гуверовский институт войны, революции и мира в США опубликовал 14, 15 и 16-й тома сочинений Сталина на русском языке. В предисловии к изданию заместитель директора Института Витольд С. Свораковский в марте 1965 г. писал: «Как американские, так и заграничные ученые, пользовавшиеся ранее советскими материалами Института Гувера, неоднократно отмечали затруднения, с которыми им приходилось встречаться в своих исследованиях вследствие недостаточно полного московского издания «Сочинений Сталина» на русском и английском языках.
…Каковы бы ни были причины пресечения этого издания, фактом остается то обстоятельство, что несоветские ученые и студенты нуждались и нуждаются в полном собрании речей и сочинений Сталина, являющихся важным первоисточником для исследования сталинской эпохи и облегчающих достижение объективных выводов об этом периоде. Пробел, образовавшийся на всех библиотечных полках после выхода тринадцатого тома «Сочинений Сталина», служил камнем преткновения для всех историков в их поисках исторической истины в течение последнего десятилетия» (Stalin I. V. Works. Volume 1 (XIV). 1934 – 1940. Stanford, California, 1967. Р. VIIVIII).

Стыдно сознавать, что американские и другие буржуазные «несоветские ученые и студенты» за рубежом нуждались в полном собрании речей и сочинений Сталина для достижения объективных выводов и «поиска исторической истины», а советские коммунистические и российские антикоммунистические – не нуждались и до сих пор не нуждаются в этих сочинениях. Это говорит лишь о высокомерии таких исследователей, ничтожной цене таких писаний и мере объективности таких исследований.

Если мы с горделивой осанкой делаем вид, что не замечаем эту «дыру исторической памяти», то на Западе и в настоящее время не только изучают, но и используют труды И.В. Сталина, сталинские теоретическое наследие по национальному и другим вопросам. Отсюда издание всего, что написал Сталин, было бы более ценным памятником, чем памятник, поставленный в каком-то месте какого-то города. Такое издание позволило бы лучше понимать происходившие процессы и сознавать роль Сталина в контексте эпохи.


Преподавание «истории» на примере одной лекции

Корреспондент: В пермском краевом музее, в доме Мешкова, проходят лекции по истории (с сентября возобновятся), которые читают Обухов, Нечаев, Аверкиев и т.д. Во-первых, хотелось бы узнать, Вас не приглашали прочитать что-нибудь?

М. Г. Суслов: Прочитать лекции в доме Н.В. Мешкова меня не приглашали и не пригласят, так как там изначально задан определенный вектор в освещении истории. К сожалению, очень многие историки в советское время были коммунистами и что-то коммунистическое вещали студентам, но сегодня очень резко изменили свои позиции. То ли по нужде, для выживания, то ли по убеждению. Я не менял ни убеждений, ни оценок и потому выпал из современного пермского либерального исторического сообщества, того сообщества, которое видит в советской истории сплошной негатив. Правда, бывают случаи, когда меня приглашают с лекциями даже на заводы, давая по 3 – 4 часа лекционного времени.

Корреспондент: Я сходил на лекцию одного такого историка по теме «НЭП и перестройка. Исторические параллели», и у меня осталось несколько вопросов. НЭП действительно была лишь уступкой ради сохранения власти? Насколько успешна была эта политика? Почему советское руководство от нее отказалось? Лектор, например, считает, что в условиях НЭПа мы бы добились больших успехов при меньших издержках. Михаил Григорьевич, как Вы рассматриваете этот период и как оцениваете результаты НЭПа?

Много вопросов о НЭПе. Зачем начали НЭП? Ленин хорошо понимал, что в крестьянской стране, где преобладал мелкий собственник, голые социалистические лозунги и призывы работать не будут, а потому предложил политику восстановления разрушенного войной и иностранной военной интервенцией хозяйства через возврат к частному предпринимательству, частной инициативе. Если учесть, что за 7 лет войны в 7 раз упало промышленное производство, предприятия давали 1,6 % продукции к уровню 1913 г., 70% заводов стояло, так как не было топлива, металла, кадров, то положение складывалось критическое. По уровню выплавки чугуна Россию отбросили ко временам Петра I. На транспорте разруха, речной флот уничтожен, морской – угнан. В стране было 40 млн. безработных. У государства не было денег на восстановление промышленности и сельского хозяйства, а потому введение НЭПа было единственным вариантом возрождения народного хозяйства.

НЭП, действительно, дал положительный результат. Промышленное производство дает высокие темпы прироста: в 1921 г. – 42,1 %, в 1922 – 30,7, 1923 – 62,9, 1924  - 16,4, 1925 – 66,1, в 1926 – 43,2, в 1927 г. – 13,3 %. Высокие проценты – это от восстановительного эффекта. Отталкиваясь от этих процентов, современные историки пишут, что если бы Сталин не свернул НЭП в 1928 г., то эффект был бы выше и в последующие годы. Здесь ряд ошибок. Во-первых, современные историки по умыслу или лени не читают первоисточники, т.е. документы партийных и советских органов. Если бы они обратились к первоисточникам, то увидели бы, что НЭП – это система мер на весь переходный период от капитализма к социализму. Во-вторых, НЭП никто не сворачивал, а завершился он во второй половине 30-х годов, когда социалистический сектор в экономике стал преобладающим, т.е. не в 1928 или 1929 годах, а к 1936 году.

Откуда же восхваление НЭПа и искажение истории? Оно появляется в период Перестройки, когда реставраторы капитализма сокрушали советскую систему. Было очень удобно восхвалять НЭП и Бухарина, чтобы обвинять и обличать Сталина и большевиков. Утверждение о том, что на буржуазно-рыночных основах Россия достигла бы больших успехов, опровергает современная Россия. Уже более 20 лет эти рыночные отношения господствуют в России, но подняться в производстве даже до худшего в позднесоветской истории 1990 года она не может. Нет признаков и того, что российская экономика будет расцветать и процветать в скором будущем. Значит, все современные постперестроечные трактовки истории НЭПа есть не что иное, как сплошной обман наивных и доверчивых граждан, весьма далёких от истории.

Буржуазные историки спекулируют и на том, что пятилетние планы не выполнялись, утверждая, что они бы выполнялись, если бы не свернули НЭП. Действительно, по ряду показателей не выполнялись. Однако многие профессиональные историки не понимают они того, что в 1925 году М.В. Фрунзе теоретически просчитал, какой будет Вторая мировая война, и его теоретические положения показали, что только сверхвысокими темпами индустриализации, коллективизации и культурной революции страна может подготовиться к войне. Отсюда принятые планы всё время корректировались в сторону существенного увеличения плановых показателей. При этом увеличивали до тех пределов, которые выполнить уже не могли. При всем том, что планы предельно завышались и не выполнялись, страна сделала максимум возможного для подготовки к войне, т.е. своего выживания.

Что касается расхожего мнения, будто бы для продолжения НЭПа требовалось изменение политической системы, то пишущие сегодня имеют в виду ту реставрацию капитализма, которую осуществляли М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин. Угроза социализму, действительно, была, но не смертельная. Политика большевиков была настолько сильной, что реставрация была невозможной. Утверждение о том, что частный сектор при Сталине был уничтожен – ошибочно. Он был в чистом виде и давал от 3 до 6 % валового продукта. Легально и официально до хрущевских реформ работали кустари-одиночки, крестьяне-единоличники. Это чистый частный капиталистический сектор. Лишь Хрущёв, взявшись за построение коммунизма, убрал из отчётности эти категории тружеников, а по сути, этих, никуда не девшихся людей спихнули в теневой сектор экономики.

Война или партизанские действия?

Корреспондент: Поведение некоторых историков, вроде академика Пивоварова или кандидата исторических наук Шмырова, лично я бы квалифицировал как предательство, несовместимое с обладанием звания учёного. Такие люди, используя авторитет своей учёной степени, занимаются пропагандой, вредной для страны. Как стране с ними бороться? Каков их вес и численность внутри исторического сообщества?

М. Г. Суслов: Современная политическая система в России с Пивоваровыми и Шмыровыми не борется и бороться не будет. Они порождение существующей системы, и системе они нужны, хотя объективно они наносят большой вред нашей стране не только сегодня, но и на перспективу. Они показывают только одну, негативную, сторону в жизни нашего общества самого продуктивного периода в развитии советского государства, а это не только искажение исторической истины, но и серьёзная помеха в деле патриотического воспитания и формирования гражданственности у нашей молодёжи и граждан вообще. Бороться с ними могут только патриоты и все те, кого волнует не только прошлое, но будущее нашего государства, но у них нет тех сил и возможностей, которые позволили бы даже не одолеть, а лишь нейтрализовать негативное воздействие этих господ.

Численность людей этого сорта в стране или в пермском историческом сообществе подсчитать трудно. Проще подсчитать их оппонентов. В Перми это единицы, в стране десятки, в лучшем случае несколько сот человек на сотни тысяч историков. Телевизионная передача «Суд времени» показала парадоксальную вещь. Если большинство историков несло искажение истории, а порой и откровенную чушь, то массы обозначили здоровый инстинкт на историческую правду, которую нёс Сергей Ервандович Кургинян и некоторые другие, им приглашенные, эксперты. Это порождает слабую надежду на то, что запрос на историческую правду есть и будет, и историческая истина не умрёт.

Корреспондент: Расскажите, что Вам известно о т.н. Российском историческом обществе (РИО). Что это за институт, каковы его полномочия, функции, и есть ли от него польза?
Заседание Оргкомитета РИО. Москва 14 мая 2012 г.

М. Г. Суслов: 22 июля 2011 года во время пребывания Президента Российской Федерации Д.А. Медведева во Владимире участники встречи предложили объявить 2012-й год Годом российской истории, а также создать, вернее, воссоздать Русское историческое общество, которое существовало в Петербурге с 1866 по 1917 гг. Оно собирало и публиковало документы и материалы по отечественной истории. Издававшийся им «Сборник Русского исторического общества» насчитывает 148 томов, а «Русский биографический словарь» – 25 томов. Председателем современного, уже Российского, исторического общества стал председатель Госдумы РФ Сергей Нарышкин.

Цель и задачи [1] особых возражений не вызывают, как и то, что ближайшей задачей ставится содействие созданию единого школьного учебника по истории, однако в реальности у РИО будет много проблем. Слишком глубок раскол в российском обществе и историческом сообществе, который РИО не сможет преодолеть. Известна попытка создания комиссии по борьбе с фальсификацией истории. В 2012 году Комиссия приказала долго жить. В случае хорошего финансирования РИО, оно принесет немало пользы современной политической власти и системе, но не государству и народу в целом.

Корреспондент: Скажите, в историческом сообществе есть вообще осознание того, что идёт война?

М. Г. Суслов: Смотря что вкладывать в слово «война». То, что идет непримиримая и во многом бескомпромиссная борьба демократической историографии против всего советского в истории, это очевидно. Однако, при всей остроте, эту борьбу трудно назвать войной, поскольку за линией фронта не видно ни сколько-нибудь значимых сил, ни возможностей противостоять буржуазному натиску на советскую историю. Скорее, это игра в одни ворота, что вполне естественно для всякой политической системы.

На этом наш разговор с Михаилом Григорьевичем подошёл к концу, и мы выражаем ему глубокую признательность за то, что этот разговор состоялся.
Вопросы задавал член движения «Суть времени»
Олесь Гончар

Примечания
[1] «Целью РИО является объединение усилий общества, государства, ученых, творческих деятелей и любителей истории для формирования общероссийской исторической культуры на основе объективного изучения, освещения и популяризации отечественной и мировой истории, сохранения национальной памяти…» (официальный сайт РИО)
Tags: Пермь
Subscribe
promo eot_su february 26, 2015 13:13 43
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments