полемическое архи полемическое (arhipolemos) wrote in eot_su,
полемическое архи полемическое
arhipolemos
eot_su

Клиника бодрствующего разума, или синдром проф. Преображенского

Журнал "Огонёк", №31 (5291), 12.08.2013
открыть материал ...Рожденные сном разума
// Дмитрий Губин: в России все больше ярых и яростных
Среди россиян сегодня идет новая самоидентификация: по отношению к религии, идеологии, границам разрешенного. Ярость, с какой порой проводятся межи, впечатляет. Откуда она, эта ярость?
открыть материал…

Целиком можно прочитать по ссылке, а здесь – выдержки, вот в таком ключе:
автор о том, что "нонича не то, что давеча".
Нет, ну, это ж просто уму не постижимо, что творится!... Ведь вот еще недавно, в "тучные годы", как все было замечательно: Каких бы горячих тем ни касались. Восток и Запад, государство и личность. Это были как бы условные схватки условных либералов и условных консерваторов, условных западников и условных почвенников. Типа, бьемся до первой хрипоты, а дальше айда ужинать, и там, под пивасик и свиную рульку, продолжим думку думать о судьбах страны. А пока заказ ждем, ты мне лучше скажи: ты сколько за свое КАСКО платишь? А отдыхать вы в этом году планируете где?
Ну, да, типа, такой политический крокет (между пивасиком со свиной рулькой, планированием отдыха и прочими "делами")... Были, конечно, безбашенные националисты-скины, вот эти ребята были бескомпромиссные, готовые биться до крови, хоть чужой, хоть своей. Страшно угадывалось, что в битве за чистоту крови их не пугают ни сума, ни тюрьма, что для них это не интеллектуальное приключение, но это только представляло собой некий противовес... а точнее, груз, без которого наша, такая эфемерная, да, такая дистрофическая, ага, такая "ветра не будет – по бабам пойдем", вот такая наша полит.площадка могла бы просто быть унесена этим ветром. И тогда – ни баб, ни пивасика, ни рульки, ни думки, ничего.
Но вот, соотношение истовых и неистовых незаметно сместилось, и устойчивая прежде конструкция стала гнуться и скрипеть.
Например, появились ярые верующие, готовые ради веры на все. И это не только мусульмане, про которых я мало что знаю. Появились те, кого Сергей Минаев называет "атомными православными": искренне убежденные, что мы — Богом избранная страна, что это по Руси Богородица ходила, православие или смерть.

И ладно бы только это, так нет же ж, дальше – больше! Ведь вот, это же подумать только: Появились новые внеразнарядочные патриоты, то есть не безумные женщины с портретами Сталина и не привезенные автобусами на Поклонку коллективы (хотя эти тоже никуда не исчезли), а складно излагающие свои мысли люди. При этом, – о ужас! – искренне и со страстью поддерживающие "закон Димы Яковлева"...
Еще вчера хохотал над конспирологами, переносящими свое внутреннее на весь мир, в психологии это называется "проекцией". Но больше не смеюсь. Поскольку слишком часто стал встречать тех, кто и вправду всерьез убежден в скором конце Запада. И это все люди из того круга, где знают про шпенглеровский "Закат Европы", хотя Шпенглера, как и Гитлера, не читали (и это характерно).
Можно было бы объяснить это дешевой падкостью на модные апокалиптические умонастроения в ситуациях исторического транзита, но как это увязать вот с этим?!
С тем, что число социально успешных людей, со страстью и яростью отстаивающих идеи, приличествующие, скорее, тем телеканалам, которые приличный человек не смотрит, и отстаивающих эти идеи не за деньги, не ради карьеры, не в порядке мыслительной физкультуры, их число заметно (а может, и критически) прибавилось?
Что яростные гомофобы. Еще позавчера не столько толерантные, сколько равнодушные, они стали искренне страстны и страстно искренни. Они и правда всюду видят гей-пропаганду и требуют ее запретить?
Что прилично одетые, умеющие читать (а порой и писать) книги люди стали искренне, не гиперболы ради кричать что-то вроде того, что "атеисты — это больные животные"?
А вот в том всё и дело: Предсказатели конца западного мира не знакомы с идеями современных критиков западной цивилизации (и я даже не про Шпенглера, а про всю россыпь интеллектуалов, от Закарии до Фридмана и от Фукуямы до Хантингтона).
И гомофобы, разумеется, и слыхом не слыхивали ни о Кинси, ни о Мондиморе (хотя недурно бы поинтересоваться: а как вообще устроено человеческое половое влечение?); они даже "Людей лунного света" Розанова не прочли и о всем цикле статей о христианстве и эротике Бердяева не слышали, а эти два религиозных публициста таким, как они, еще сто лет назад от души давали пендюлей.


Ну, и далее всё в таком духе.
Но вот,
по поводу выводов.
Прежде всего, насчет самообразования:
Как сказал один мой коллега, "в условиях реакции самообразование становится подвигом, а все остальное — подсобным делом...". Это – да, это – в точку! И скинов к этому подвигу сподвигнуть. При этом – жесткое условие: кто не согласен, тот не пацан. Ибо позволяет себя разводить в темную и быть пользуемым в интересах вот этой самой гнилой реакции!
И, конечно,
Страсть, не облагороженная знанием, есть страсть губительная! И, конечно, Сон разума — он же недостаток знаний — рождает чудовищ! Но вот, дальше: в том числе и чудовищ прямолинейных решений. А мы — нация необуздываемых страстей. До сих пор.

Во-первых, что касается прямолинейности, и того, насколько неоднозначно, и стало быть, относительно логических выводов, как раз таки весьма не прямолинейно, это может пониматься. И должно пониматься именно так, во избежание пагуб как иррационального волюнтаризма, так и плоского рационализма!
Так вот, это всё к слову о "вере, извлеченной из логики, лишенной опоры в чувстве" vs. "веры как высшей страсти в человеке, до которой еще поди дойди", и которую, даже дойдя до неё, "невозможно оставить позади". Стало быть, страсть может иметь как низшее, так и высшее измерения. А в это смысле, кстати, и ярость (которой "впечатлён" автор и по поводу происхождения которой он вопрошает в предварительных словах), она ведь способна предстать не только в виде зверства, но и как ярость благородная, вскипающая как волна.
И это всё к тому, что знание, не облагороженное этой высшей страстью (проявляющейся в определенных ситуациях как ярость благородная), губительно пуще всякой слепой страсти. И это касается как классических "плодов просвещения", так и постклассических идей, порожденных "россыпью интеллектуалов от и до". Ну, и конечно, всенепременнейше, сюда же знание о том "как вообще устроено человеческое половое влечение", – в означенном контексте (вера как высшая страсть), специально для гомофилов, как и прочих любителей всяческих "иноидентичностей". И всё это к совершению чрезвычайно непрямолинейных рефлексий на тему недостатка/избытка знаний в связи с пониманием того обстоятельства, что история всегда состоит как из "продуманных", так и из "гордиевых" решений, и в этом своем состоянии сама задает меру для уразумения своего смысла, а не впихивается для этого в некие, раз и навсегда данные, формы "здравомыслия".

И здесь, собственно,
во-вторых, вот то, что в заголовке поста упомянуто в связи с персонажем одного романа, написанного в известный "переходный период". Вот эта вот двусмысленность, присутствующая в попытке отправлять здравомыслие в исторической ситуации, которая, по самой своей вот этой переходной сути, явно противоречит предъявляемым меркам здравого смысла. Это толи близорукое, толи наплевательское, но в любом случае, надситуационное отношение к исторически свершающемуся! Это предъявление к ситуации, к людям таких требований, которые уместны в стабильном государстве, при устоявшихся отношениях в обществе и при наличии общепринятой картины мира, человека, истории. Предъявление таких требований, как-то совершенно не отдавая себе отчета, или во всяком случае, не увязывая напрямую со своими претензиями, что этого всего – стабильности, устоявшихся отношений, общепринятой картины мира – тупо НЕТ, что это должно быть выстроено заново, и выстроено ВСЕМ МИРОМ! Т.ж. не отдавая отчета, или по крайней мере не артикулируя этого, тем не менее чрезвычайно важного в публичном высказывании, что ситуация еще более чудовищная, чем во времена, описанные Булгаковым в том романе. Тогда за 20-ть лет после установления новой власти произошли колоссальные изменения, а за теперешние переходные более 20-ти лет всё только разваливалось. В том числе, разваливалось в головах, о чём автор сокрушается, негодуя по поводу "искренней страстности и страстной искренности", и демонстрируя при этом ровно это самое, по поводу чего он негодует, но только делая это в парадоксальнейшем сочетании с "критическим" пафосом. Ну, так чей разум спит?!... Вопрос, так сказать, риторический, ибо в том же нашем заголовке поста мы зафиксировали "бодрствующее" состояние разума.

И наконец,
в-третьих, по поводу "мы – нация необуздываемых страстей. До сих пор".
А вот это уже ЗАЯВЛЕНИЕ, – хоть ты во сне, хоть в бодрствовании! Это такой "базар", при ответе за который Вам, разлюбезный автор, крайне не желательно, чтобы скины врубились в то, что "в условиях реакции самообразование становится подвигом, а все остальное – подсобным делом"! Потому что они тогда, для начала, в качестве "подсобного дела", зададут Вам, "мы-национальная" Вы наша "совесть", ряд вопросов, для ответа на которые Ваши Кинси и Мондимор с их изысканиями об "устройстве человеческого полового влечения", они Вам, хотя почему-то и вспомнятся, но совершенно не пригодятся...
Как конкретно будет проартикулировано это вопрошание, пока сложно представить, но концептуальная канва сопутствующего свидетельствования будет заключать в себе следующий расклад.
  • "нация необуздываемых страстей" – это даже не оксюморон, т.е. противоречие, не приемлемое формально-логически, но имеющее, тем не менее, смысл, а это просто какая-то несустветнейшая дичь, т.к. нация, как в самом общем смысле _надэтническая макросоциальная общность_, она, по определению, исторически и появляется в качестве формы весьма жесткого обуздания страстей и прочих архаически-племенных сепаратистских подвижек.
    Ну, это так, более для справки, а вот ещё, следующее –
  • если даже не цепляться столь взыскательно к понятиям (хотя лучше цепляться, но все-таки), тогда, ввиду того, что состояние "необуздываемых страстей" длится "до сих пор", получается, наша общность пребывала в этом состоянии всю свою более чем тысячелетнюю историю, а значит, как нет национальной идентичности, так и об исторической судьбе проблематично говорить, и тем более, о каком-то всемирноисторическом предназначении (не то что там мессианском, а вообще, о каком бы то ни было).
    Однако и это, в определенном смысле, можно было бы как-то "замять", например, списав на "перфекционистскую взыскательность совести нации". Но есть нечто, уже совсем никак не отмазываемое, – а именно
  • то обстоятельство, что коль скоро говорится о вот такой длительной "необуздываемости" определенной культурно-исторической общности, значит кому-то, кому эта общность как кость в горле, как заноза в заднице, надо накинуть на нее узду... А вообще, раз уж акцентируется это самое "до сих пор", то, пожалуй, этот кто-то с необходимостью признает, что если до сих пор, при стольких попытках, это обуздание не получилось, то ничего с этой общностью нельзя сделать, кроме как увести её на убой.
Вот и представьте, разлюбезный автор, какое такое "что содома со своею гоморою не делал" Вас ждет, если "вот эти бескомпромиссные ребята", вбив в свои "кожаные головы" соразмерное ситуации мировоззренческое содержание, постигнут засвидетельствованный таким образом расклад... Ведь может статься, что при сохранившейся практической прямолинейности, у них и вопросов-то к Вам не возникнет...
Tags: информационная война, метафизическое падение
Subscribe
promo eot_su february 26, 2015 13:13 43
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment