dialexika (dialexika) wrote in eot_su,
dialexika
dialexika
eot_su

Десоветизация живописи — X

Петров-Водкин Смерть комиссара, 1928

Петрова-Водкина отличала особая прямота и отважная честность в отстаивании права и даже обязанности художника активно и самостоятельно всматриваться в мир, постигая основы человеческого бытия и «планетарные» законы космоса.

В предыдущих статьях этого цикла речь шла о различных проявлениях в музейно-выставочной деятельности и современном искусствознании тенденций и «установок», направленных на дискредитацию и прямое отрицание идей и идеалов, определявших своеобразие и энергию советского общества и его культуры.

«Чудище» десоветизации поистине «обло, озорно, стозевно и лаяй». При этом предметом насмешек и фальсификации оказываются не только собственно советские, но и русские традиции, связанные и с гуманистическим антибуржуазным этосом отечественной классики, и с вековечными представлениями народа о правде-справедливости и о том, что Земля — божья, а «Солнце светит равно всем, дабы друг друга любя жили, яко во едином дому, советно и единодушно» (протопоп Аввакум).

К сожалению, влияние десоветизаторских «установок» в нашем искусстве и гуманитарном знании не сводится к воздействию неких врагов страны, но вызревало и культивировалось в ней уже давно, вместе с перерождением и «потребительской» переориентацией общества.

Одним из наглядных примеров этих трансформаций и различных способов десоветизации истории отечественной культуры является и история восприятия и интерпретаций одного из крупнейших мастеров ХХ века — К. С. Петрова-Водкина — живописца и писателя, философа и теоретика искусства.

Творчеству и «науке видеть» этого художника-мыслителя (наследие которого может стать одной из опор в преодолении современного кризиса) будут посвящены отдельные материалы в цикле статей о небезразличных читателям газеты аспектах истории отечественного искусства. Здесь же хотелось бы остановиться лишь на некоторых моментах его жизни и творчества советского времени и «десоветизации» наследия мастера в последние десятилетия.

Особая значительность и основные качества личности и творческих устремлений Петрова-Водкина определились в предреволюционное десятилетие. К этому времени он, родившийся в приволжском городке Хвалынске в 1878 году, уже прошел нелегкий путь духовных и художественных исканий. Окончив в 1905 году Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где его любимым учителем был В. Серов, а близким другом — П. Кузнецов, молодой художник напряженно размышлял о сущностных началах бытия и искусства, пережил период трагического «врубелизма» и гетеанизма, побывал в Германии, Италии, во Франции и в Африке, испытав влияние античности, Ренессанса и западноевропейского символизма. А с 1910 года особое значение для него приобрело воссоединение с традициями древнерусского искусства, которому художник, по его словам, «протягивал руку», чтобы воплотить на своих полотнах «святые» основы жизни.

Сообщая пространству картин универсальное, символическое значение, он поставил в их центр образы простых и великих вечных начал человеческого, народного бытия: материнства, безмятежного детства, целомудренной юности, труда. Как «гимн Аполлону», и заклятие «чудовищного смятения» (А. Бенуа) современной действительности, призыв к очищению и обновлению мира была воспринята лучшими критиками того времени картина Петрова-Водкина «Купание красного коня» (1912 г.).

Важным качеством его искусства стали специфические пространственные построения, позволявшие передать «вселенское» ощущение единства мира, «круглоты Земли» и солнечной сущности жизни, напоминая, что «человек может и должен мыслить и действовать ...не только в аспекте отдельной личности, семьи, рода, государства, ...но и помня о планетном характере развития жизни, человека и общества» (В. И. Вернадский).

При этом Петров-Водкин остро ощущал единосущность с трудовым народом и, если и не был членом политических партий, то (по его словам), «несомненно, был революционером в своей области», что определило и характер его многообразной творческой и общественной деятельности в советские годы.

С энтузиазмом приняв революцию, он (как и его друг П. Кузнецов) стал не просто свидетелем, но одним из активнейших творцов советской культуры, понимая происходящие перемены как важное движение людей «заре навстречу», «вочеловечиванию человека», к братству трудовых людей и преодолению ими отчуждения между собой, воссоздание связей с природой, с космосом.

В 1917 году он писал в одной из статей: «В хаосе строительства всякому не поглощенному в личные счеты, ...проглядывающему за пределы временного замешательства, звучит надеждой одна струна: Будет прекрасная жизнь! ...Порукой надежды то, что «люд» ощутил себя человечеством, а раз это ощущение явилось, ...оно не исчезнет. Облик брата-человека ярко наметился среди хлама запутанных ...околичностей жизни».

И эта вера не покидала его до конца дней, хотя он осознавал и сложности пути к желанному будущему.

С первых дней революции Петров-Водкин находился, можно сказать, в эпицентре обновления художественной жизни и выработки главного вектора ее развития. Весной 1917 года он стал членом комиссии по делам искусств при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов. А вскоре после Октября был выбран революционно настроенной молодежью профессором обновляемой Академии художеств, выступая с лекциями об искусстве будущего и исполнив вместе с учениками оформление одной из Петроградских площадей в честь годовщины революции. Он был членом исполнительного комитета Союза деятелей искусств и Совета вольной философской Ассоциации (Вольфилы), входил в жюри всевозможных выставок и конкурсов.

Особенно много сил он отдал на реорганизацию Академии, где в 1922 году была принята в качестве основной составленная им программа подготовки художников, поддержанная ректором — большевиком Э. фон Эссеном, считавшим что искусство должно идти по намеченному Петровым-Водкиным пути углубленного реализма, понятного трудящимся.

В 1924 году он вместе с П. Кузнецовым возглавил Общество «Четыре искусства», и не раз представлял СССР на международных выставках.

В 1925 году он командировался во Францию для знакомства с художественным процессом и опытом, полезным «для дальнейшего развития учебной и практической работы Академии художеств», выступая полпредом советского искусства. Здесь стоит отметить, что французские ученые, впечатленные сферической «планетарной перспективой», в 1926 году приняли Петрова-Водкина в члены Астрономического общества.

В 1930 году Петрову-Водкину было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР, в 1932 году он стал первым председателем Ленинградского отделения Союза советских художников, а в 1935 — депутатом Ленсовета. В 1936 году в честь 30-летия его творческой деятельности прошли его большие выставки и творческие вечера в Ленинграде и Москве. В 1937 году он входил в комитет празднования 100-летия смерти Пушкина и публиковал заметки в «Правде», а в 1938 — дал согласие участвовать в оформлении Дворца Советов. Но планам не было суждено сбыться: в начале 1939 года художник умер от уже давно подтачивавшего его силы туберкулеза.

Сказанное не означает, что Петров-Водкин был неким конформистом от искусства и подобострастным прислужником советской власти. Его как раз отличала особая прямота и отважная честность в отстаивании права и даже обязанности художника активно и самостоятельно всматриваться в мир, постигая основы человеческого бытия и «планетарные» законы космоса.

Были в его жизни и полосы сомнений и тревоги, скепсиса по отношению к действию властей и каким-то сторонам новой жизни. Его записки и выступления 1930-х годов говорят о резко негативном отношении мастера к нарастанию в живописи пассивно-иллюстративного «реализма», мещанства и приспособленчества. Немало нервов потрепали художнику и критики, с подозрением относившиеся к наследованию им древнерусских традиций, на изучение которых художник ориентировал и своих учеников. С тревогой относился он и к признакам механизации людей, «обессердечивания» и опутывания их сетями «аппаратов».

Тем не менее «медицинским фактом» было его однозначное принятие правоты главного вектора движения страны, идеалов справедливости, коллективизма и братства трудового человечества. Сам он считал послеоктябрьское творчество важным движением вперед, от «философии наедине» и абстракций — к искусству прочувствованному и конкретному, подсказанному любовью к изображаемым людям.

Существует множество картин, рисунков и текстов Петрова-Водкина, говорящих и о его безусловно «красной» позиции в годы Гражданской войны (он говорил, что к красноармейцам «питал какую-то внутреннюю нежность», о том, как жадно и с надеждой он вглядывался в лица молодежи, признаки нового быта и лада в «малых коллективах» рабочих и крестьянских семей, писал всадника на красном коне — светлую мечту, летящую над просторами родины).

Было присуще ему и огромное уважение к Ленину (см. картину «Ленин в гробу» 1924 г. и «Портрет Ленина» 1934 г.), причем не только на «политическом», но и на сокровенном человеческом и философском уровне, способности углубиться взглядом до сущности процессов и явлений жизни, «разнагишить» их анализом. Интересно, что в дневнике А. Бенуа за 1924 год есть запись о том, что «восторг Кузьмы перед Лениным» имеет основанием их «конгениальность».

И хотя в сложной и многоукладной общественной жизни того времени находились, конечно, и «неистовые ревнители», видевшие в Петрове-Водкине чуть ли не «религиозного консерватора», для подлинных ценителей искусства была очевидна его открытость в будущее и глубина ставших классикой советского искусства картин «Петроград, 1918 год», («Петроградская мадонна»), «После боя», «Смерть комиссара» и др.

Правда, в 1930–1950-х гг., когда в художественном процессе в большой мере доминировали художники вроде А. Герасимова, понимавшие реализм и задачи искусства достаточно упрощенно (а порой парадно-иллюстративно), Петров-Водкин был на некоторые время «задвинут».

Но уже в конце 1950–1960-х годов, когда на повестку дня встала потребность «прочистки» и углубления истоков и главных энергий советской культуры, именно картины Петрова-Водкина стали символом лучших надежд и стремлений, созвучных эпохе выхода советского человека в открытый космос. Они заняли важнейшее место в залах Третьяковской галереи, открывая экспозицию советского искусства. А в 1965–1966 гг. в Москве и Ленинграде с огромным успехом прошла его выставка, оказавшая, в том числе большое влияние и на молодых художников. Так, в дипломной работе известного мультипликатора Ю. Норштейна «25-е, первый день», именно «Петроградская мадонна» осеняла и освящала октябрьские события 1917 года, воссозданные с помощью «оживления» искусства революционных лет.

Какое-то время эта энергия жила в искусстве и после болезненных травм, нанесенных Н. С. Хрущевым во время печально знаменитого посещения им выставки авангардистов в Манеже (в 1962 году), и «проработок» художников и критиков, искренне стремившихся к обновлению культуры во имя «светлого будущего». Эта вера и оптимизм жили и на страницах большой монографии о Петрове-Водкине, написанной в 1966 году бывшим вхутемасовцем В. Костиным.

К сожалению, в начале 1970-х годов тонус искусства и искусствознания резко изменился перед лицом «заземления» идеалов, идеологического безвременья и в то же время нарастающих безличных процессов научно-технической революции, признаков конца русской деревни и пр. Стал очевиден «срыв целеустремленной души» (В. Шукшин) и началось вызревание тенденций, в конце концов приведших к распаду СССР и к исчезновению советской культуры.

(Продолжение следует.)

Владимир Петров
Опубликовано в газете «Суть времени» №176 от 4 мая 2016 г.
http://gazeta.eot.su/article/desovetizaciya-zhivopisi-x

Tags: культурная война
Subscribe

promo eot_su february 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment