teterevv (teterevv) wrote in eot_su,
teterevv
teterevv
eot_su

Прощаясь с Лермонтовым


Борьба за наследие Лермонтова свидетельствует о его величине и значимости для русской культуры. И не только как творца, но и как личности. Что-то в нем манит и зовет вот уже два столетия.

Две недели читаю только Лермонтова и о нем. Самому странно. Пытаясь понять, отчего так происходит, все время вспоминаю слова Баратынского:

Болящий дух врачуют песнопения

Видимо, встреча с великим поэтом что-то всколыхнула во мне и не дает теперь покоя. Отчего Лермонтов, спросите вы?

Насколько я помню, в школьные годы я прошел практически мимо темы Лермонтова. Он мне нравился несколько больше Пушкина. Оттого ли, что он писал короче, и программа освоения его наследия была заметно меньше. А может и потому, что между Онегиным и Печориным я всегда выбирал последнего. Его поведение, мне казалось, более соответствовал понятию «герой». С каким же сожалением я теперь думаю о пропусках в чтении статей Белинского, которыми теперь просто зачитываюсь. Нам столько давалось в советской школе, и мы по своей глупости от всего отмахивались.

Видимо в поисках славы оригиналов мы с братом тогда отчего-то выбрали себе в любимцы Дениса Давыдова:

Бурцов, ёра, забияка,
Собутыльник дорогой!
Ради бога и... арака
Посети домишко мой!

Особенно нам нравилось это ради Бога и арака. Хотя мы не знали, что речь шла о водке, но это казалось очень загадочным и внушительным. Да еще этот фильм о Давыдове («Эскадрон гусар летучих»). Одним словом, было не до Лермонтова с Пушкиным.

По той же причине поиска славы оригинала и протеста против «узости», как казалось мне, школьной программы я считал, что мой поэт - это Байрон. И вот теперь читая Лермонтова и о Лермонтове, видишь, что гусарская тема Давыдова, мятежность и чувственность Байрона сходятся в нем как ни в ком другом.

Я, конечно, не литературный критик. Я не прочитал вслед за Андрониковым и остальными лермонтоведами всех его произведений и исторических документов, связанных с его жизнью. Я на сегодня даже не закончил читать взятую за основу книгу о Лермонтове. Видите, я сразу обезоруживаю себя перед возможными критиками моих размышлений. Тем не менее, я  не могу не поделиться своими впечатлениями от этого погружения в эту тему. Видимо, я могу в каком-то смысле отнести к себе слова Лермонтова:

Я их от сердца отрываю,
Чтоб муки с ними оторвать!

Что зацепило и не отпускает. И может быть мне поможет рецепт самого поэта, жизнью и творчеством которого я сейчас буквально одержим, выйти из этого странного состояния. Проститься с этим состоянием и отчасти с самим Лермонтовым. Отчего же спустя столько лет я вновь вернулся к плохо пройденным урокам?

Началось все с простого спортивного азарта. Нашему Литературно-историческому клубу СВАО было предложено библиотекой, где мы собираемся, совместно провести встречу, посвященную творчеству Лермонтова. По наивности мы решили, что за три недели сумеем «разобраться с вопросом» и как-то выступить. Начав знакомиться с текстами о поэте, я увидел к своему удивлению, что за его творческое и мировоззренческое наследие шла настоящая борьба.

Д. Мережковский спорил с В. Соловьевым о знаках демоничности натуры и творчества Лермонтова. Первый представлял все с гностических позиций. Второй, воюя с этим подходом Мережковксого, ударял и по самому Лермонтову. В то же время Лосев утверждал, что ни в ком из русских поэтов он не находил столько отзвуков православия, как в творчестве все того же Лермонтова. Прп. Варсонофий Оптинский, писатель и священник Сергей Дурилин находили у Лермонтова глубинные отзвуки христианского искания Царствия Божия. Блок и Салтыков-Щедрин сетовали, что искать Лермонтова (информацию о нем, как о творце) дело сложное и «темное». Толстой выделял Лермонтова в ряду всех известных русских поэтов. Более того, ставил его заметно выше их и, с присущей ему скромностью, в один ряд с собой, пишущих как «власть имущие».

Даже не пытаясь спорить или соглашаться с этими оценками, можно утверждать, что одна эта борьба за Лермонтова свидетельствует о его величине и значимости для русской культуры. И не только как творца, но и как личности. Что-то в нем манит и зовет. Видимо, это коснулось и меня.

Берясь за тему Лермонтова, я понимал, что говорить только о его творчестве бесперспективно. Предполагая, что на встрече будет попытка организовать некий дискурс, оставаться только на поле лирики, драматургии и прозы Лермонтова - означает занимать заранее проигрышную позицию. У меня за плечами будет три недели подготовки, а у филолога вся его профессиональная жизнь. Хотя главным было другое. Когда Кургинян в своих статьях о наследии Маркса поставил вопрос о необходимости видеть за творчеством и личность творца, признаюсь, для меня это было откровением. Творчество же Лермонтова лучшее подтверждение единственности и правильности этого подхода. Оно до предела исповедально и автобиографично. Но это я понял гораздо позже, уже окунувшись в его мир.

А мир этот оказался предельно метафизичен.



Subscribe

promo eot_su february 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments