Культпросвет (cultprosvet_mag) wrote in eot_su,
Культпросвет
cultprosvet_mag
eot_su

Categories:

Шекспир — кинематографу. Часть 2. Цвет

А. И. Липков. Шекспировский экран. Фрагменты книги


Romeo e Giulietta - Film dell'anno 1912
(Часть 1)

Появление цвета в кино также не обошлось без Шекспира. В 1933 году по системе «Техниколор» в Голливуде был снят пробный ролик, запечатлевший фрагменты из «Гамлета» в исполнении Джона Бэрримора, Доналда Криспа и других.

John Barrymore Screen Test for Hamlet (1933)

Но уже задолго до этого в виде простодушно-примитивной ручной раскраски цвет прочно обосновался на шекспировском экране. Им пользовались создатели многих лент: американской — «Ромео и Джульетта» (1908), итальянских — «Отелло» (1909, «Фильм д'арте итальяна»), «Ромео и Джульетта» (1912, «Фильм д'арте итальяна») и «Зимняя сказка» (1913). Голубое небо, отраженное в зеркале венецианских каналов, интенсивно анилиновая зелень — все это придавало зрелищу великолепие и даже своего рода реализм. Вирирование кадра в темно-зеленые тона помогало создать на экране эффект ночного освещения или показать мрачную сырость тюремного подземелья, а колеблющиеся желто-красные пятна на вершине вулкана производили впечатление извержения.

Romeo e Giulietta - Film dell'anno 1912

В итальянском фильме «Король Лир» (1910), запечатлевшем крупнейшего трагика Эрмете Новелли, цвет уже нес определенную смысловую нагрузку. Платье каждой из дочерей было окрашено в свой цвет: у Гонерильи — в зеленый, у Реганы — в коричневый, у Корделии — в розовый. Это не только давало возможность обозначить характеры сестер, но и помогало зрителю не перепутать их в густо населенной одночастевке, вместившей почти весь сюжет трагедии.

Король Лир (1910)

Не только первые шаги цвета и звука, но и судьба всех сопровождавших поступательный ход кинематографа технических новшеств тесно связана с именем Шекспира. В числе первых проб широкого экрана фильм Лоренса Оливье «Ричард III» (1955), снятый по ныне уже забытой системе «Виставижн».


А годом ранее был выпущен фильм «Король актеров» о прославленном исполнителе шекспировских ролей Эдвине Буте — эта лента была снята по системе «Синемаскоп», прочно утвердившейся в широкоэкранном кино и не потерявшей своего значения и ныне. Одним из многочисленных, хотя и не получивших большого распространения опытов стереокино был американский фильм-мюзикл «Поцелуй меня, Кэт» (1953) по мотивам «Укрощения строптивой». В первой же программе рожденного в Чехословакии полиэкранного аттракциона «Латерна Магика» оказался и перетрактованный на комедийный лад шекспировский сюжет: в кинооперу «Отелло», в тот самый патетический момент, когда мавр стоял в мрачных размышлениях над изголовьем спящей Дездемоны, с соседнего немого экрана, где параллельно разворачивалось действие немой комической, перебирался любовник, спрятавшийся в шкаф от неожиданно явившегося мужа, и дальше уже начиналась ломающая рамки кадров фантасмагорическая кутерьма: Отелло азартно резался в карты с любовником и мужем, женщины — неверная жена и добродетельная Дездемона — царапали друг другу глаза и лохматили прически, подоспевшие на шум пожарники поливали всех из брандспойтов...

Добавим, что и телевидение, едва родившись, не замедлило призвать на свой экран героев Шекспира: уже в июле 1938 года Би-Би-Си показала телезрителям постановку «Юлия Цезаря», сыгранную в современных костюмах. Влияние, какое оказало телевидение на сегодняшнюю судьбу Шекспира, — тема уже не столько искусствоведческого, сколько социологического исследования. Достаточно сказать, что за один вечер премьеры «Ричарда III» Оливье по американскому телевидению его видели около шестидесяти двух с половиной миллионов — аудитория, вероятно, превосходившая все то число зрителей, какое можно было насчитать от момента первого представления пьесы в 1593 году. Другой не менее внушительный пример: количество зрителей, смотревших по американскому телевидению премьеру «Сна в летнюю ночь» (1969), было бы достаточным, чтобы в течение более чем тридцати лет заполнять аудиторию Королевского Шекспировского театра в Стратфорде-на-Эйвоне. Эту цифру приводит в своей статье режиссер фильма Питер Холл, который уже задумывается над будущим, кстати сказать, крайне близким, — над теми требованиями, которые неизбежно продиктует четвертая революция в средствах передачи живого изображения (первые три: рождение кино, приход звука, появление телевидения) — кассетное кино. Каждый получит возможность иметь у себя кассеты с видеозаписями любимых спектаклей и опер и сможет смотреть их тогда, когда захочется. А значит, присоединимся к мнению Холла, вновь нужно искать «решение проблем экранизации классического материала, некинематографичного в привычном понимании этого слова».

Одна из причин частых повторных экранизаций Шекспира — удивительная притягательность его образов для кинозвезд: ведь в актерской иерархии роль Гамлета подобна чину фельдмаршала, а Джульетта — своего рода патент на вечную молодость и красоту. Однако на первых порах на судьбы шекспировских фильмов этот факт влиять никак не мог, поскольку звезд не было.


Флоренс Лоуренс

И Флоренс Лоуренс, которой вскоре предстояло стать первым в истории кино светилом экранного небосвода, еще в 1908 году безымянной исполнительницей выступала в роди Джульетты, а затем и Катарины в гриффитовском «Укрощении строптивой». Первой из шекспировских картин, выход которой сопровождался анонсированием актерских имен, была американская «Зимняя сказка», поставленная в 1910 году.

"The Taming of the Shrew" is a short comedy based on the play of Shakespeare, featuring Florence Lawrence and cinematographer Billy Bitzer, stars of Silent Hall of Fame.

С этого времени начинается отсчет главы, которую можно было бы назвать «Звезды и Шекспир». Однако глава эта не столь обширна, как можно было бы ожидать.
В истории взаимоотношений кинозвезд с шекспировской драматургией были относительные удачи, к примеру, выступление Теды Бары в роли Джульетты (1916).

Теда Бара в роли Джульетты (1916)

Были закономерные провалы Элизабет Бергнер, чья Розалинда в суперпродукции «Как вам это понравится» (1936), стоившей миллион долларов, выводила из себя критиков своей органической «неспособностью перестать извиваться».


И Нормы Ширер, с неудержимым упорством рвавшейся к роли Джульетты и дважды — в 1929 и 1936 годах — продемонстрировавшей в ней в дополнение к вполне уважаемому возрасту свою актерскую бездарность.


Норма Ширер в роли Джульетты

Были выступления, о которых слишком мало известно, чтобы делать какие-нибудь выводы, — скажем, исполнение Аллой Назимовой роли Гамлета (1912). Сам факт его вызывает у исследователей не лишенные основания сомнения.

Но в целом скрещения судеб кинозвезд с шекспировскими фильмами обнаруживают любопытную закономерность: они чаще всего возникали или на раннем этапе карьеры кумиров экрана, или на ее закате, или же на сломе, когда на место славы светила приходила новая — актерская слава. Для Франчески Бертини выступления в ролях Джульетты, Корделии, Порции (1910—1911) были только первыми аккордами, возвещавшими ее стремительный взлет.


А для Дугласа Фэрбенкса и в еще большей мере для Мэри Пикфорд участие в «Укрощении строптивой» (1928), хотя оно и было достаточно успешным, знаменовало кризис, девальвацию ценности тех типов, крушение тех мифов, которые они утверждали своими прежними фильмами. «Я сыграла в двухстах фильмах, но я играю всегда одну роль. Эта роль — я. Мэри Пикфорд», — любила говорить о себе актриса. О роли Катарины этого уже нельзя было бы сказать — шекспировская комедия сломала рамки привычного амплуа Мэри Пикфорд.

Элизабет Тейлор, сыграв ту же роль в недавней экранизации «Укрощения строптивой», заставила приумолкнуть злые языки, утверждавшие (не без основания, если судить по голливудским картинам, в которых ее снимали прежде), что она «переоплачиваема, перетолстовата и недоталантлива»: яркая комедийная роль дала ей возможность раскрыть свой талант — талант настоящей актрисы.


Для сколько-нибудь полноценного прочтения Шекспира обращение к системе звезд бесперспективно уже из-за самих свойств его характера. Их глубина, многогранность, противоречивая сложность не подходят для однозначно определяемых амплуа кинозвезд. Основной принцип «стар-систем» — идентификация актера и его героя — здесь неприменим. Не случайно, к примеру, Оливье, снимаясь в «Гамлете», намеренно перекрасил волосы, изменив свою привычную экранную внешность. «Я хотел, — пояснял он это решение, — чтобы публика, смотря фильм, говорила не: «Это Лоренс Оливье, одевшийся Гамлетом», но: «Это Гамлет».


Лоурен Оливье до Гамлета, во время и после

При столкновении кинозвезд с шекспировской драматургией перед ними неизбежно возникает альтернатива: нужен или отказ от своего привычного неменяемого амплуа или от самой роли.

Первую возможность подтвердила, к примеру, Теда Бара, решившись играть Джульетту. Эта актриса появилась на американском экране в год начала первой мировой войны. На смену кротким, всепрощающим, послушным судьбе и за то благодетельствуемым ею героиням Лилиан Гиш и Мэри Пикфорд Теда Бара принесла новый тип, удивительно точно отвечающий духу времени, нравственному климату своей страны, ставшей свидетелем, а вскоре и участником мировой катастрофы.


Лилиан Гиш

Женщина-вамп — так стало именоваться в кинематографе амплуа, начало которому положили героини Теды Бары. Они были агрессивны, демоничны, они энергично утверждали свое место в жизни, безжалостно попирая моральные предписания, совсем еще недавно незыблемые для американского кино. Конечно же, для воплощения Джульетты отказ от такого типа был неизбежен. Но какие-то черты его все же вошли в образ. Теда Бара писала, что работе над ролью предшествовало длительное изучение материалов, и оно открыло ей главную особенность времени, в которое жила Джульетта, — страстную раскованность, раскрепощенность человека: «Италия времен «Ромео и Джульетты» была не местом для девочек из воскресной школы».

Как нетрудно заметить, полемика с викторианскими добродетелями гриффитовских сироток была продолжена и на этот раз. Решая при встрече с шекспировскими образами альтернативу «отказ от амплуа или отказ от роли», кинозвезды чаще выбирали последнее. Так поступил в 30-х годах Кларк Гейбл, отклонив заманчивое предложение быть партнером Нормы Ширер в «Ромео и Джульетте» Кьюкора.


Кларк Гейбл

А еще раньше, в середине 20-х годов, один за другим распадались многочисленные, уже анонсировавшиеся проекты экранизации той же трагедии с участием знаменитейших звезд: Нормы Толмедж и Рудольфо Валентино, Лилиан Гиш и Ричарда Бартелмесса, Мэри Пикфорд (к роли Джульетты она готовилась почти три года) и Дугласа Фэрбенкса. Трудно угадать все причины, помешавшие осуществлению этих многообещавших постановок, но, безусловно, одной из важнейших была именно несоединимость принципов шекспировской драматургии и законов системы звезд.

Наверное, самый любопытный и самый показательный из всех проектов несбывшихся экранизаций Шекспира — «Гамлет» с Чарли Чаплином в заглавной роли. Заметка о подготовке этой постановки появилась в начале 1928 года в «Нью-Йорк таймс». В ней сообщалось также, что партнерами Чаплина должны быть Мэри Пикфорд, Дуглас Фэрбенкс и Джон Бэрримор и что вскоре предстоит поездка в Стратфорд-на-Эйвоне для сбора материалов об устройстве шекспировской сцены.
Сама мысль о Чаплине в роли датского принца не так уж нелепа, как может показаться на первый взгляд. Подтверждение тому, что характер Гамлета всегда привлекал великого комедиографа, мы находим хотя бы в одной из его последних работ — в «Короле в Нью-Йорке», где Чаплин-король читает за банкетным столом «Быть или не быть», не подозревая, что тем самым принимает участие в рекламе зубной пасты.

Chaplin: monólogo de Hamlet, "To be or not to be"

Кроме того, уже почти за десять лет до возникновения идеи чаплиновского «Гамлета» он помимо своей воли оказался в этом образе — английский мультипликатор Эксон Дайер сделал его героем своего пародийного фильма. (В другой короткометражке той же серии Чаплин появился в роли Ромео, а его возлюбленную «играла» рисованная Мэри Пикфорд.) Во всяком случае, несомненно, что Чаплин уже в 20-е годы нес в своих комедиях и трагическую тему, что он обладал даром актерского перевоплощения и что шекспировская роль могла бы стать неожиданным поворотом всей его творческой судьбы. Но ясно также, что Чаплин — Гамлет неминуемо должен был убить бродягу Чарли, прекрасный образ, которому было столько отдано. А эта жертва была слишком весомой...

Сэссю Хаякава — американский и японский актер. Романизация имени — Sessue Hayakawa

Судьбы кинозвезд нередко пересекались с путями шекспировской драматургии и в иных плоскостях: Сессю Хаякава, к примеру, переводил Шекспира на японский язык. Другие, не имея возможности освободиться на экране от шор, предписанных правилами «стар-систем», или просто не имея случая воплотить в Фильмах свои любимые роли, в начале своей кинематографической славы, в ее зените или уже на склоне выступали в шекспировских ролях на театральных подмостках. Лилиан Гиш, Шон Коннори, Вивьен Ли, Жан-Луи Трентиньян, Миклош Габор, Михаил Геловани, Даниэль Ольбрыхский, Густав Голубек, Жерар Филип, Питер Финч, Алек Гиннес, Ванесса Редгрейв, Алла Демидова, Мари Теречик, Биби Андерсон, Чарлз Лоутон — этот список можно продолжать до бесконечности — так или иначе связали свою судьбу с творчеством Шекспира.
Вряд ли возможно сколько-нибудь систематически и полно учесть то воздействие, какое он оказал на мастерство актеров, на их художническое самоопределение. Даже если им так и не удалось воплотить его образы.

«Наверное, нет среди нас человека, который не мечтал бы сыграть Шекспира... Сыграть абсолютную полноту чувств, откровение страсти», — эти слова Майи Булгаковой сказаны как бы от имени многих и многих актеров, волею обстоятельств так и не сумевших осуществить свою мечту. Или же — лишь пока ее не осуществивших.
Кинематограф, истина не новая, не только искусство, но и бизнес. И для слишком многих, кто работает в нем, увы, только бизнес. Деньги, которые продюсер вложил в фильм, должны обязательно вернуться и обязательно с лихвой. Первый английский «Гамлет», поставленный в 1910 году Уильямом Дж. Баркером, стоил 180 фунтов. «Гамлет» Лоренса Оливье, поставленный тридцать восемь лет спустя, стоил 500 тысяч фунтов. И в том и в другом случае Шекспир не подвел — он оказался вполне добротным сценаристом.

Автор, а таких немного, чья аудитория поистине универсальна, чьи произведения адресованы и высоколобой элите и вполне дремучим в культурном отношении индивидам, у которого любой возраст — и подростки и старцы — может найти интересное и поучительное, оказался почти верняковым источником для подверженного капризной переменчивости мод кинодела. Причем финансовому успеху фильмов, вдохновленных его произведениями, отнюдь не мешает то обстоятельство, что некоторые из них были экранизированы уже несколько, а иные — и несколько десятков раз.

В 1916 году американская компания «Метро» решила готовить постановку «Ромео и Джульетты». Съемки велись в тайне, поскольку к тому времени в деловом киномире уже сложилась пренеприятная практика: как только какая-нибудь фирма начинала анонсировать новую шекспировскую продукцию, конкуренты тут же, стряхнув пыль с ранее созданных экранизаций той же пьесы, пускали их в прокат, нагревая руки на чужой рекламе. (Подобная система, кстати, не умерла и в наши дни: Мэри Пикфорд, не упустив благоприятного момента шумихи вокруг готовившейся продукции «Укрощения строптивой» Дзефирелли (1966), вновь выпустила свой сорокалетней давности фильм, специально для этой цели переведенный на широкий экран; накануне выхода «Юлия Цезаря» Стюарта Берджа (1969) фирма «МГМ» повторно выпустила в прокат свою, снятую шестнадцатью годами ранее версию трагедии, перепечатанную на семидесятимиллиметровый формат и тонированную сепией.)  К тому моменту, когда экранизация «Ромео и Джульетты» была уже завершена, когда в нее уже вогнали четверть миллиона долларов, выяснилось крайне досадное обстоятельство: компания «Фокс» также — и, очевидно, по аналогичным соображениям — в тайне сняла свою версию трагедии с Тедой Барой в главной роли. Обеим лентам предстояло выйти в прокат в один день.

Конечно же, каждая фирма сделала все, чтобы представить своих соперников в надлежащем свете. «Не дайте обмануть себя, — свирепо предупреждала реклама «Метро», — есть одна и только одна специальная люкс-продукция шекспировской любовной истории всех времен. Не дайте ввести себя в заблуждение неполноценными имитациями шедевра». Компания «Фокс», чей фильм был несколько короче, напирала именно на это обстоятельство: «Сюжет не принесен в жертву стремлению к раздуванию метража». Однако, хотя между фирмами-«родиделями», как между злополучными родами Монтекки и Капулетти, шла непрекращающаяся вражда, их дети — «Ромео и Джульетты» сосуществовали вполне счастливо: каждый из фильмов оказался весьма прибыльным, и во многих местах они демонстрировались при повышенных входных ценах. Шекспир не подвел и в этой, казалось бы, обреченной ситуации…

Продолжение следует

Tags: Культура
Subscribe

promo eot_su february 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments