Artemij Viktorovich (artemijv) wrote in eot_su,
Artemij Viktorovich
artemijv
eot_su

Четвертый этаж, часть XVIII – газета «Суть Времени»

Мунк Эдвард Вечер на улице Карла Юхана
  
...Капитализм продолжал пожирать всё некапиталистическое. И потому даже ужасы Первой мировой войны не привели к отказу от попыток утолить ноющую смыслотоску еще одной войной, связанной с еще большими ужасами
  
<<< Предыдущая часть ... Заговорив о духе в передачах «Суть времени», я столкнулся с застарелой болезнью упрощенчества. Так называемые марксисты заголосили: «О ужас! Вы говорите о духе и коммунизме одновременно! Услышал бы Вас великий Карл Маркс...».
  
О духе я заговорил потому, что уже в позднем СССР стала побеждать под видом марксизма некая советская чревократия. Особенно ощутима эта победа была в среде так называемой коммунистической номенклатуры. Даже совестливые и вполне конструктивные номенклатурщики были убеждены в том, что их задача — рост материального благосостояния советских граждан. Ничего плохого в росте материального благосостояния я не вижу. Я просто знаю, что само по себе это материальное благосостояние не способно подарить человеку ничего. В том числе и самого наипростейшего счастья. Потому что материальное благосостояние, удовлетворяя запрос на лифчики и трусики, мясомолочные продукты и прочее, не может удовлетворить главный собственно человеческий запрос — запрос на смысл. А человек — это такое уникальное живое существо, которое в условиях дефицита смысла испытывает нарастающую тоску.
   
Эта тоска сродни особой боли. И если меня спросят, что именно болит в этом случае, то я отвечу: этот самый четвертый этаж, вот что.
  


Сначала совокупность всего того, что на нем размещено, недополучая искомых смыслов, мечется. Потом — замирает. Потом — заболевает. И начинает сигнализировать о том, что заболело, тем же способом, как и всё остальное. Возникает специфическая боль. Ее заглушают чем-то — алкоголем, например. Или иными компенсаторами. В числе которых очень важное место занимают вещи и наипростейшие удовольствия. То есть то, что может быть даровано в избытке большинству населения только капитализмом. Подчеркиваю — никакой другой строй большинству населения в избытке это предоставить не может.
  
Пресловутое древнеримское «хлеба и зрелищ» не сумело предоставить искомое в нужной степени даже римлянам. Скажут: «Ведь в какой-то степени это было предоставлено гражданам Древнего Рима? Не правда ли?» Отвечаю: «В той степени, в какой это было предоставлено, Древний Рим уже был капиталистическим».
  
И не надо ахать и охать, упрекая меня в незнании азов марксизма. Они же — теория формаций. Азы марксизма — это марксистское упрощенчество. А то, что Маркс действительно описывал как капитализм, существовало в виде небольшого дополнения к чему-то другому с наидревнейших времен. Что же касается капитализма, то при нем это «что-то» перестало быть дополнением к чему-то другому. Оно стало пожирать всё остальное, причем стремительно.
  
Оно ведь не сразу пожрало всё остальное, правда? Сначала оно пожрало, скажем так, 20 процентов всего остального. И людям стало не по себе. Но они еще как-то могли оставаться людьми. Потом оно же, это высвободившееся капиталистическое начало, пожрало... ну, к примеру, 40–45 процентов всего остального. И люди буквально завыли. Этот жуткий вой оформили в виде чего-то внятного и соотносимого с человеческой сущностью сначала романтики, а потом и все остальные.
  
Но высвободившемуся началу было наплевать и на вой ужаснувшегося человечества, и на то, во что этот вой оказался превращен культурным сопротивлением расчеловечиванию. Оно продолжало пожирать всё, что существовало на момент его победы в виде «некапитализма». И к началу Первой мировой войны успело пожрать уже не 40–45 процентов некапитализма, существовавшего внутри капитализма, а процентов этак 65–70.
  
Тут-то и началась чудовищная Первая мировая война. Тут же было сказано, что началась она в силу таких-то и таких-то экономических причин, которые упрощенцы быстро исказили, представив как притязания всё того же чрева. Экономические причины были, кто спорит? И притязания чрева тоже были. Но не в них было дело. А в том, что оставшихся 30–35 процентов некапитализма внутри капиталистической формации было недостаточно для того, чтобы заглушить воющую тоску человеческую, порожденную тем дефицитом смыслов, который капитализм не может не породить. И всё, что осталось — это агрессия. Она в какой-то степени и утолила ноющую тоску по утрате смыслов. Засеяв всю Европу миллионами трупов.
  
Но капитализм продолжал пожирать всё некапиталистическое. И потому даже ужасы Первой мировой войны не привели к отказу от попыток утолить ноющую смыслотоску еще одной войной, связанной с еще большими ужасами.
  
Единственным лучом света в этом царстве сгущающегося мрака, порождаемого пожиранием всего некапиталистического зверем под названием капитализм, был политический марксизм. Он же — марксизм-ленинизм.
  
Пообещав человечеству, что капитализм перестанет пожирать всё некапиталистическое и что, напротив, капиталистического в некапитализме станет совсем мало, сначала марксизм, а потом марксизм-ленинизм ответили на фундаментальнейший вызов. Причем марксизм ответил на этот вызов теоретически. А ленинизм — практически, создав советский проект, внутри которого всё капиталическое стало убывать. Конечно, не до нуля, оно вряд ли может быть обнулено в ближайшие столетия. Но, скажем так, до 10–15 процентов.
  
Такое убывание всего капиталистического внутри советского коммунизма дало потрясающие результаты. Но одновременно с этим оно породило и проблемы. Главная проблема была в том, что чем меньше процент капиталистического в создаваемом некапитализме — советском или любом другом — тем в меньшем количестве производятся чревокомпенсаторы, задача которых — утихомиривание тоски, порожденной смысловым дефицитом.
  
Если у вас всё некапиталистическое занимает 80 процентов, а капиталистическое — 20 %, то у вас чревокомпенсаторов мало. А если у вас всё некапиталистическое занимает 60 процентов, а капиталистическое — 40, то чревокомпенсаторов очень и очень много. И вы можете достаточно долго утихомиривать ими растущую тоску по утрате смыслов.
  
Вывод очевиден. Надо, чтобы некапиталистическое, занимая 80 процентов, порождало резкое уменьшение смыслового дефицита. Фактически сводило его к нулю. А хорошо бы и обеспечивало смысловой профицит. Тогда даже 10 процентов капиталистического (а сколько-то процентов оного есть в любом обществе) произведет необходимые материальные ценности в необходимом количестве. Да, 10 процентов капиталистического не произведут лифчиков, трусиков, костюмчиков, колбас, ветчин, развлечений и всего прочего в том количестве, в котором это надо, чтобы гасить жуткую тоску по утрате смыслов. Но если этой утраты смыслов не будет, зачем ее гасить? А для того, чтобы всем просто хорошо одеваться, качественно питаться и даже интересно проводить досуг (прошу не путать с оргией исступленного бессмысленного развлекательства), надо не так много. 10 процентов капитализма это произведет. А когда капитализма всего 10 процентов, то мы получаем общество, фантастически отличающееся от общества, в котором этого капитализма 60–65 процентов.
   
И, в сущности именно о таком обществе мы и мечтаем, не правда ли? Говоря —
  
До встречи в СССР!
  
  
Сергей КУРГИНЯН
   
Газета "Суть Времени" № 109 - 24 декабря 2014


   
Tags: Кургинян, Суть времени, газета «Суть времени», четвертый этаж
Subscribe
promo eot_su february 26, 2015 13:13 43
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments