Artemij Viktorovich (artemijv) wrote in eot_su,
Artemij Viktorovich
artemijv
eot_su

Categories:

Четвертый этаж, часть XI – свежий номер газеты «Суть Времени»

«Вы следуете за учителем, потому что верите в то, что он делает... Наблюдая учителя и стремясь превзойти его, ученик бессознательно осваивает нормы искусства, включая и те, которые неизвестны самому учителю»
   
Павел Симонов
<<< Предыдущая часть ... С Павлом Васильевичем Симоновым, нашим выдающимся российским психофизиологом, биофизиком и психологом, я встретился в самом начале 80-х годов прошлого века. Перед этим я встречался с Петром Михайловичем Ершовым, выдающимся русским актером, режиссером, теоретиком театра, исследователем психологии человеческого поведения. На тот момент я был начинающим режиссером, руководителем театра, который, казалось бы, не имел никаких шансов выйти из глубокого андеграунда, но уже обладал известностью в узких кругах ценителей театрального искусства.
 
Внимательно выслушав мои рассуждения по поводу возможности постигать на сцене в ходе спектакля то, что иначе постигнуть вообще нельзя, мои ссылки на Сулержицкого и Вахтангова, Михаила Чехова и Ежи Гротовского, Ершов сказал мне, что никакого отношения к его исследованиям всё это не имеет. Но что мне надо встретиться с Павлом Васильевичем Симоновым, вместе с которым он проводит свои исследования. И что эта встреча может быть полезна и мне, и Симонову.
 
Ершов позвонил Симонову, и встреча состоялась.
 
Павел Васильевич внимательно меня выслушал. И сообщил мне, что актерское искусство его мало интересует. Что заниматься Станиславским он начал по просьбе Ершова. И что лично для него намного интереснее поставить сложный эксперимент с крысой, чем копаться в каких-то актерских переживаниях. На этом мы бы и расстались, если бы не тот факт, что я к этому моменту довольно серьезно продвинулся в ряде вопросов, связанных с теорией информации. Причем продвинулся именно как математик, а не как режиссер. Симонова удивило и то, что я продвинулся в этой области (он узнал об этом от кого-то из знакомых, а также из тех сведений, которыми я с ним поделился). Его вдвойне удивило то, что я при этом являюсь режиссером. И зачем-то намереваюсь окончательно разорвать с математикой и уйти в режиссуру, не имея никаких шансов добиться искомой мною профессионализации (шел какой-нибудь 1980-й год, и шансов на создание профессионального театра-лаборатории и впрямь никаких не было).
 

Удивившись, Павел Васильевич несколько смягчился. И мы минут двадцать поговорили о потребностях, эвристике и других серьезных вещах. После чего расстались. Больше я никогда не встречался с Симоновым. И, честно говоря, даже не очень интересовался тем, в каком направлении он движется, какие новые результаты получает и так далее. Мне было печально узнать, что Павел Васильевич скончался в 2002-м году. Как по общим причинам (смерть выдающегося исследователя не может не огорчать), так и потому, что впечатление от нашей встречи у меня каким-то странным образом сохранилось в памяти. И почему-то было достаточно ярким и теплым. К чему никаких прямых оснований, честно говоря, не было.
 
Но я уже оговорил выше, что есть три возможности обсуждать четвертый этаж, отсылая читателя к каким-то авторитетам: одна связана с высококачественными древнеиндийскими текстами (в которых говорится об атмане), вторая связана с сомнительными текстами (в которых обсуждается так называемый супраментал), а третья связана с сухими научными текстами, которых, увы, немного.
 
Если бы мне не нужно было решать практические задачи, причем ускоренным путем, я бы, конечно, углубился в древнеиндийские тексты. И нашел бы в них много ценного. Но ситуация требует другого. По крайней мере, на настоящий момент. Не принадлежа к рафинированным ценителям, для которых весь эзотерический новодел заведомо носит некачественный и вторичный характер, я не готов сегодня выискивать необходимые знания о четвертом этаже из супраментальных рефлексий последователей Шри Ауробиндо. И что тогда остается? Только третья возможность. А ее задействование приводит к необходимости обсуждать результаты, полученные П. В. Симоновым, — хотя бы в виде отправной точки на пути к чему-то большему.
 
Еще раз засвидетельствовав свое глубокое уважение к Павлу Васильевичу и оговорив при этом, что его результатов, конечно же, недостаточно для того, чтобы построить необходимую нам модель четвертого этажа, я начну знакомить читателя с тем, что именно утверждают П. В. Симонов и его последователи.
 
В 1975-м году П. В. Симонов предложил свою классификацию всех неосознаваемых явлений.
 
К первой группе неосознаваемых явлений он отнес витальные (биологические) потребности в пище, в воде, в продолжении рода, в избегании вредных факторов. А также врожденные поведенческие акты, всем этим в той или иной степени обусловленные. Под этими врожденными поведенческими актами Симонов понимает безусловные рефлексы по И. П. Павлову. В том числе, рефлексы сложнейшие, то бишь инстинкты. А также генетически заданные черты темперамента, особенно телесной конституции, влияющие на психику и поведение. Итак, к первой группе неосознаваемых явлений Симонов относит бессознательное, которое он называет «досознательным».
 
При этом оговаривается, что эта группа явлений близка к тому, что в системе Зигмунда Фрейда названо «оно».
 
Ко второй группе столь же неосознаваемых явлений Симонов относит всё то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях. Речь идет не только об автоматизированных навыках, но и о глубоко овнутренных социальных нормах, ставших убеждениями человека. О том, что им переживается как веление долга, зов сердца, чувство вины. Помимо этого внешнего по своему происхождению содержания, возможно и другое содержание, относящееся к этой же группе неосознаваемых явлений. Таким другим содержанием, относящимся к этой же группе неосознаваемых явлений, Симонов называет всё, что напрямую закладывается в виде подражательного поведения.
 
Близкий к Симонову по подходу английский ученый Майкл Полани (1891–1976), принадлежащий к постпозитивистской школе и остро критиковавший представителей позитивизма, ввел понятие личностного (или неявного, молчаливого) знания.
 
В своей книге «Личностное знание» Полани настаивал на том, что любые умозаключения базируются на персональных суждениях, что вне личностного начала установление истины невозможно, что мы полагаем больше, чем можем доказать, и знаем больше, чем можем выразить словами. Полани утверждает, что «учиться на примере — значит подчиняться авторитету. Вы следуете за учителем, потому что верите в то, что он делает, даже если не можете детально проанализировать эффективность его действий. Наблюдая учителя и стремясь превзойти его, ученик бессознательно осваивает нормы искусства, включая и те, которые неизвестны самому учителю. Этими скрытыми нормами может овладеть только тот, кто в порыве самоотречения отказывается от критики и всецело отдается имитации действий другого. Общество должно придерживаться традиций, если хочет сохранить запас личностного знания... В самом сердце науки существуют области практического знания, которые через формулировки передать невозможно».
 
Всё это ученые, ориентирующиеся на такие подходы, которые предлагают Симонов и Полани (а речь идет о разных подходах), относят к подсознанию, считая его консерватизм неотменяемым, полезным и... недостаточным. Но если это так, то четвертый этаж размещен и не на этой территории. Где же тогда?
 


   
Tags: Кургинян, Суть времени, газета «Суть времени», четвертый этаж
Subscribe

promo eot_su february 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments