forward2ussr (forward2ussr) wrote in eot_su,
forward2ussr
forward2ussr
eot_su

Как вы лодку назовете...

Особого секрета не составляет тот факт, что окружающие нас городские топонимы оказывают скрытое воздействие на сознание людей. Важная особенность такого воздействия заключается в том, что оно остается совершенно не замеченным
Лариса Магданова , 4 июня 2014 г.
опубликовано в №80 от 4 июня 2014 г.

Простой обыватель зачастую недоумевает, видя, как настойчиво гнут свою линию желающие переименовать ту или иную улицу, названную в честь советского деятеля или события. «Заняться им, что ли нечем?» — говорят горожане, видя, как в Перми то улицу Плеханова предлагают переименовать, то — Окулова (комиссара, участвовавшего в освобождении Перми от белогвардейцев), то — Розалии Землячки. Немалое общественное раздражение вызвали безуспешные (благодаря активности гражданского общества) попытки переименовать в Кирове улицы Дерендяева, Володарского, Урицкого и МОПРа. Тем не менее, спустя совсем немного времени нападки на советские топонимы в Кировской области возобновляются, но уже в Кирово-Чепецке. Удивляет граждан и настойчивость переименователей в Иркутске. Здесь вопрос о переименовании поднимался и в 2009 году (после чего на улицах с историческими дореволюционными названиями были размещены двойные таблички), и в 2012-м, и в 2014-м. Благо, в итоге местные депутаты озвучили идею референдума о переименованиях, и очередная топонимическая кампания была приостановлена. Отличились и деятели в Санкт-Петербурге: несмотря на принятый не так давно трехлетний мораторий на переименования, здесь поступила инициатива о переименовании порядка 40 улиц с советскими названиями. Что характерно, сам мораторий был объявлен в 2012 году именно по причине того, что провоцировал выраженное недовольство граждан и раскол в обществе.

Подобная напористость требует объяснений. Древние говорили: «cui prodest» («ищи, кому выгодно»). Но, прежде чем найти, кому именно выгодно, стоит разобраться, в чем же эта самая выгода состоит?

Сегодня, в принципе, среди географов и краеведов особого секрета не составляет тот факт, что окружающие нас городские топонимы оказывают скрытое воздействие на сознание людей. Важная особенность такого воздействия заключается в том, что оно остается совершенно не замеченным. Названия улиц и площадей мы постоянно используем в утилитарных целях, они становятся для нас чем-то само собой разумеющимся, естественной частью окружающего мира. Вместе с тем, такой же естественной его частью оказываются и запечатленные в названиях имена, знаки, символы. И, более того, за счет слияния с местностью и за счет использования при ориентировании, все эти имена, знаки и символы тоже становятся ориентирами, только уже не на местности, а в пространстве идей и мыслей (подробный обзор на эту тему был представлен еще в 1995 году в статье Маоза Азарьяху «The power of commemorative street names» — «Влияние увековечивающих названий улиц»).

Разумеется, при таком раскладе просто невозможно не воспользоваться этими свойствами городской топонимики в политических целях! Что, собственно, и делали власти многих стран со времен Французской революции. Тогда топонимика стала оформляться как полноправная часть политического символизма, пожалуй, даже более важная, чем герб, флаг и гимн. Она позволяет быстрее и эффективнее изменять сознание людей, адаптируя их к новым политическим и идеологическим установкам.

В частности, распространенной практикой является своеобразная легитимация нового режима посредством обновления т. н. «городского текста». Наиболее радикальной, пожалуй, оказалась кампания по переименованиям, осуществленная большевиками в двадцатых годах. Справедливости ради отметим, что масштаб ее полностью соответствовал масштабам политических, экономических и культурных преобразований в стране. Не обошлось без городских переименований и после перестройки, закончившейся распадом СССР. Тогда в странах бывшего Варшавского договора и бывших союзных республиках началась буквально «топонимическая лихорадка». Имена советских деятелей и отсылки к коммунистическим идеалам тщательно вычищали с карт городов, столичных прежде всего. Заменяли разнообразными национальными, местными и дореволюционными названиями. Отличным примером в этом смысле может служить Украина. Первая волна массовых переименований началась на Украине — в Киеве и в западных областях в первую очередь — сразу же после выхода из СССР. Вторая волна этих переименований захлестнула страну после недавнего прихода к власти профашистской хунты. В частности, в Киеве сегодня планируется переименование порядка 200 улиц. Их них 34 советских и революционных названия будут изменены «по идеологическим соображениям». Причем в качестве новых топонимов появятся, к примеру, улицы Ярослава Стецько и Романа Шухевича. Не обойдется без переименований и на Западной Украине. Так, в Виннице улицу, названную в честь большевика Андрея Иванова, хотят переименовать в честь погибшего «героя Майдана» Максима Шимко.

К слову сказать, украинские события и на российской топонимике грозят отразиться. Так, стало известно, что в Крыму, в Симферополе (и не только) задумали вернуть исторические названия ряду советских улиц (пресловутое «восстановление исторической справедливости»). Улицу Карла Маркса хотят переименовать в Екатерининскую, улицу Шмидта — в Потемкинскую, улицу Воровского — в Воронцовскую, улицу Ленина — в Лазаревскую и т. д. Более того, поступала одиозная инициатива о переименовании самого Симферополя — в «Путин». На этой же волне в Воронеже и Перми зацепились за Розалию Землячку, а в Самаре, например, появились желающие увековечить Крым в местной топонимике, разумеется, за счет улицы с советским названием (ул. Урицкого). Однако такая практика «увековечивания» в нашей стране редка и, как правило, незаконна. Местные положения о переименованиях обычно требуют, чтобы новое название было «историческим», т. е. уже принадлежавшим ранее данной улице. И почему-то всегда оказывается так, что исторические — это дореволюционные.

Последнее — характерная черта топонимики в постсоветской России, отмечаемая, в том числе, и зарубежными исследователями: основной способ переименования городских улиц и площадей — это возвращение дореволюционных названий. Как пишет в своей статье «Changing Symbols: The Renovation of Moscow Place Names» («Смена символов: обновление московских топонимов») Грэм Джил, профессор Сиднейского университета и член Австралийской академии социальных наук, многие годы занимавшийся исследованием коммунистических режимов и идеологий:

«Новые российские лидеры не были вдохновлены ни какой-либо общей идеологией, ни революционной традицией, с присущими ей символами и героями, которых можно было бы задействовать в переименованиях. Не было идеологической базы, обеспечивающей переименованиям направленность и осмысленность. <...> Они не имели четкого видения будущего, способного поддержать народный энтузиазм и порождать новые, революционные символы. Как результат, крах коммунизма в России сопровождался идеологическим, даже духовным, вакуумом, который оказались не в состоянии заполнить ни русский национализм, ни религия. Отсутствие «определяющей идеи» для переименований отражается в этом вакууме, в смешении символики московских топонимов. В условиях отсутствия новой иконографии, укорененной в четко изложенной «определяющей идее», пришлось обратиться к прошлым (дореволюционным — Прим. авт.) именам и символам».

Аналогичные выводы в своей книге «Mythmaking in the New Russia: Politics and Memory During the Yeltsin Era» («Мифотворчество в Новой России: политика и память в эпоху Ельцина») делает Кейтлин Смит, приглашенный профессор в Центре евразийских, русских и западноевропейских исследований Джорджтаунского университета.

Обращение к прошлым именам и символам... Да, это действительно веление времени, порожденное очень многим. В том числе и отсутствием новой иконографии, на что справедливо указывают западные специалисты. Но к каким прошлым именам и символам обращается сегодня Россия? Все мы видим, что большинство наших соотечественников всё больше ориентируется в ценностном плане на имена и символы, принадлежащие советскому прошлому. И тут во весь рост встает проблема неспособности нынешнего правящего класса создать хотя бы минимальный дееспособный отечественный консерватизм (или неоконсерватизм). Потому что и консерватизм, и неоконсерватизм дееспособны только тогда, когда опираются на актуальную традицию. А наши консерваторы и неоконсерваторы, принадлежащие к правящему классу, а) понимают, что актуальной является сегодня только советская традиция и б) относятся к советской традиции с глубоким и, в общем-то, оправданным опасением.

Отсюда их попытки заменять актуальную для населения традицию традицией, лишенной всяческой актуальности. То есть той дореволюционной традицией, насадить которую невозможно по очень многим причинам. Невозможно, например, восстановить в XXI веке ту социальную структуру общества, которая породила эту традицию. Столь же невозможно пробудить в обществе любовь к тому, что необратимо кануло в Лету. И, наконец, давайте рассмотрим вариант, при котором топонимика всерьез будет повернута вспять.

И признаем, что, во-первых, речь пойдет о регрессивной топонимике.

И, во-вторых, подобного рода регресс рано или поздно приведет к трагикомическим последствиям. В Москве бывшая Добрынинская улица, часть Садового кольца, в 1990 году была переименована в Коровий вал. Но что такое Коровий вал? Это часть топонимики и топографии Москвы XIV–XVI веков. Вернуть ту реальность, которая породила это название (большое поле, где продавали скот, находившееся на окраине города, насыпанный потом земляной вал и так далее) невозможно. А значит, наш соотечественник оказывается в XXI веке отчужден не только от единственно живой для него топонимической советской традиции. Он оказывается буквально в непонятном для него мире чуждых традиций. Причем в таком мире, который, честно говоря, начнет попахивать архаическим гетто. Этого ли мы хотим для России?

Tags: война, газета «Суть времени»
Subscribe

promo eot_su february 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments