eot_su


Сообщество «Суть времени» в Livejournal


Previous Entry Поделиться Next Entry
Судьба гуманизма в XXI столетии. Часть 7.
СССР-2061
forward2ussr wrote in eot_su
Страна стала тем слабым звеном, начиная с которого силы «ничто» хотят осуществить построение ада на земле. И в этот ад едут поезда моего человечества
Сергей Кургинян , 23 января 2014 г.
опубликовано в №61 от 22 января 2014 г.


Тони Йоханнот. Фауст и Мефистофель
Тони Йоханнот. Фауст и Мефистофель

Есть один очень требовательный и эмоциональный читатель этого сериала. Он после каждого очередного газетного номера звонит мне и спрашивает: «А все-таки что же Вы увидели в «Сапсанах» и «Ласточках», на которых курсировали из поселения в Москву и обратно? Вы ведь чуть ли не в каждом номере обещаете об этом подробно рассказать. И всё время уклоняетесь от исполнения обещанного».

Каждый раз я отвечаю этому читателю: «А чем я хуже Экзюпери и Арагона? Они, путешествуя в поездах, увидели нечто, находящееся по ту сторону железнодорожного быта и с этим бытом очень тесно связанное. Это нечто вполне может быть названо судьбой человечества. Ну так и я увидел то же самое. Увидел не отдельных пассажиров «Ласточек» и «Сапсанов», а свой народ, поделенный на несколько уже никак друг с другом не связанных групп. А также и человечество. Нельзя встретиться с народом как целым, не выйдя за историко-культурные рамки, внутри которых и ты, и твой народ, и твоя страна. Притом, что «народ» и «страна» — это далеко не синонимы. А куда выходить-то, покидая территорию, находящуюся внутри этих рамок? Только на территорию всечеловеческого. Туда-то меня и вынесло во время путешествий из Александровского в Москву и обратно. А когда меня туда вынесло, я нечто увидел. И Маркса увидел, и Гёте, и Спинозу, и семейство Шиллеров, и средневековых суфиев с их прозрениями... Всё это я увидел именно под стук железнодорожных колес. И вот уже несколько месяцев пытаюсь описать — а заодно и осмыслить — увиденное».

Эти мои ответы не удовлетворяют вопрошающего. Он снова и снова требует возвращения к тому конкретному, что я увидел в ходе своих многократных железнодорожных скитаний.

Я убеждаю его, что конкретика в данном случае не так уж важна. Но он не соглашается, выдвигая самые разные ответные аргументы. Мол, конкретика в таких случаях всегда важнее всего. Кроме того, есть неотменяемые требования, вытекающие из законов композиции. Заявив в начале о «Сапсанах» и «Ласточках» и пообещав осмыслить ту конкретику, которую они мне предъявили для осмысления, я должен рано или поздно к этому вернуться, иначе важнейшая, по сути основная тема моей аналитической симфонии окажется не развитой в должной мере. А это приведет к обрушению самой симфонии как целого.

И в чем-то он, конечно, прав, этот взыскательный и крайне увлеченный прочтением моего исследования читатель. Но не могу же я прекратить распутывание наиважнейшего для нас интеллектуально-метафизического узла, завязанного женою великого Фридриха Шиллера. Заявив о том, что Гёте сделал ставку на ничто, Шарлотта Шиллер разом накренила всё здание классического гуманизма (он же гуманизм, рожденный духом бюргерства, и так далее). Потому что без Гёте этого здания не существует. А если Гёте сделал ставку на ничто, то какой он, к черту, гуманист?

Кроме того, если выяснится, что Гёте сделал ставку на ничто, то, может быть, кто-нибудь еще из титанов гуманизма сделал ту же ставку? И что тогда прикажете делать с самим этим гуманизмом?

Фауст обещает Мефистофелю проникнуть в тайну «ничто»... Это вам уже не произвольные слова Шарлотты Шиллер, не правда ли? Конечно, Фауст — это всего лишь герой одного из произведений Гёте, а вовсе не сам Гёте. Но и герой особый. И произведение особое. Поэтому не грех полюбопытствовать, что же конкретно говорит Фауст по поводу «ничто» своему коварному соблазнителю. Любопытствуя, мы оказываемся в руках переводчиков, наиболее ярким из которых является, конечно же, Б. Л. Пастернак.

Если верить его переводу, то Фауст говорит следующее:

Но я в твоем «ничто» надеюсь, кстати,
Достать и все посредством тех же чар.

Каких чар? Кстати, если верить другому известному переводчику, Н. А. Холодковскому (1858–1921), то ни о каких чарах Фауст не говорит Мефистофелю. А всего лишь заявляет ему:

На всё готов я, всё я испытаю:
В твоем «ничто» я всё найти мечтаю.

А поскольку Б. Л. Пастернак не относился к числу переводчиков, стремящихся к тщательности и скрупулезности, то надо обратиться к немецкому тексту, который по-разному переводят Холодковский и Пастернак.

Фауст говорит Мефистофелю:

Nur immer zu! wir wollen es ergründen;
In deinem Nicht hoff ich das All zu finden.

Nur immer zu! — переводится «это слишком».

wir wollen es ergründen — «мы хотим понять».

In deinem Nicht — «в твоем ничто».

hoff ich das All zu finden — «надеюсь всё найти я».

Как мы видим, «посредством тех же чар» — это поэтическая фантазия Пастернака. Который очень часто переводит великие произведения достаточно вольно. Он ведь считает себя, в отличие от Холодковского, великим поэтом. И поэтому вовсе не намерен знакомить читателя с тончайшими извивами мысли и чувства Гёте. Но поскольку нас в данном случае интересуют именно эти извивы, давайте следовать тексту Холодковского.


промо eot_su февраль 26, 2015 13:13 43
Разместить за 10 000 жетонов
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…

?

Log in

No account? Create an account