forward2ussr (forward2ussr) wrote in eot_su,
forward2ussr
forward2ussr
eot_su

Судьба гуманизма в XXI столетии. Часть 7.

Страна стала тем слабым звеном, начиная с которого силы «ничто» хотят осуществить построение ада на земле. И в этот ад едут поезда моего человечества
Сергей Кургинян , 23 января 2014 г.
опубликовано в №61 от 22 января 2014 г.


Тони Йоханнот. Фауст и Мефистофель
Тони Йоханнот. Фауст и Мефистофель

Есть один очень требовательный и эмоциональный читатель этого сериала. Он после каждого очередного газетного номера звонит мне и спрашивает: «А все-таки что же Вы увидели в «Сапсанах» и «Ласточках», на которых курсировали из поселения в Москву и обратно? Вы ведь чуть ли не в каждом номере обещаете об этом подробно рассказать. И всё время уклоняетесь от исполнения обещанного».

Каждый раз я отвечаю этому читателю: «А чем я хуже Экзюпери и Арагона? Они, путешествуя в поездах, увидели нечто, находящееся по ту сторону железнодорожного быта и с этим бытом очень тесно связанное. Это нечто вполне может быть названо судьбой человечества. Ну так и я увидел то же самое. Увидел не отдельных пассажиров «Ласточек» и «Сапсанов», а свой народ, поделенный на несколько уже никак друг с другом не связанных групп. А также и человечество. Нельзя встретиться с народом как целым, не выйдя за историко-культурные рамки, внутри которых и ты, и твой народ, и твоя страна. Притом, что «народ» и «страна» — это далеко не синонимы. А куда выходить-то, покидая территорию, находящуюся внутри этих рамок? Только на территорию всечеловеческого. Туда-то меня и вынесло во время путешествий из Александровского в Москву и обратно. А когда меня туда вынесло, я нечто увидел. И Маркса увидел, и Гёте, и Спинозу, и семейство Шиллеров, и средневековых суфиев с их прозрениями... Всё это я увидел именно под стук железнодорожных колес. И вот уже несколько месяцев пытаюсь описать — а заодно и осмыслить — увиденное».

Эти мои ответы не удовлетворяют вопрошающего. Он снова и снова требует возвращения к тому конкретному, что я увидел в ходе своих многократных железнодорожных скитаний.

Я убеждаю его, что конкретика в данном случае не так уж важна. Но он не соглашается, выдвигая самые разные ответные аргументы. Мол, конкретика в таких случаях всегда важнее всего. Кроме того, есть неотменяемые требования, вытекающие из законов композиции. Заявив в начале о «Сапсанах» и «Ласточках» и пообещав осмыслить ту конкретику, которую они мне предъявили для осмысления, я должен рано или поздно к этому вернуться, иначе важнейшая, по сути основная тема моей аналитической симфонии окажется не развитой в должной мере. А это приведет к обрушению самой симфонии как целого.

И в чем-то он, конечно, прав, этот взыскательный и крайне увлеченный прочтением моего исследования читатель. Но не могу же я прекратить распутывание наиважнейшего для нас интеллектуально-метафизического узла, завязанного женою великого Фридриха Шиллера. Заявив о том, что Гёте сделал ставку на ничто, Шарлотта Шиллер разом накренила всё здание классического гуманизма (он же гуманизм, рожденный духом бюргерства, и так далее). Потому что без Гёте этого здания не существует. А если Гёте сделал ставку на ничто, то какой он, к черту, гуманист?

Кроме того, если выяснится, что Гёте сделал ставку на ничто, то, может быть, кто-нибудь еще из титанов гуманизма сделал ту же ставку? И что тогда прикажете делать с самим этим гуманизмом?

Фауст обещает Мефистофелю проникнуть в тайну «ничто»... Это вам уже не произвольные слова Шарлотты Шиллер, не правда ли? Конечно, Фауст — это всего лишь герой одного из произведений Гёте, а вовсе не сам Гёте. Но и герой особый. И произведение особое. Поэтому не грех полюбопытствовать, что же конкретно говорит Фауст по поводу «ничто» своему коварному соблазнителю. Любопытствуя, мы оказываемся в руках переводчиков, наиболее ярким из которых является, конечно же, Б. Л. Пастернак.

Если верить его переводу, то Фауст говорит следующее:

Но я в твоем «ничто» надеюсь, кстати,
Достать и все посредством тех же чар.

Каких чар? Кстати, если верить другому известному переводчику, Н. А. Холодковскому (1858–1921), то ни о каких чарах Фауст не говорит Мефистофелю. А всего лишь заявляет ему:

На всё готов я, всё я испытаю:
В твоем «ничто» я всё найти мечтаю.

А поскольку Б. Л. Пастернак не относился к числу переводчиков, стремящихся к тщательности и скрупулезности, то надо обратиться к немецкому тексту, который по-разному переводят Холодковский и Пастернак.

Фауст говорит Мефистофелю:

Nur immer zu! wir wollen es ergründen;
In deinem Nicht hoff ich das All zu finden.

Nur immer zu! — переводится «это слишком».

wir wollen es ergründen — «мы хотим понять».

In deinem Nicht — «в твоем ничто».

hoff ich das All zu finden — «надеюсь всё найти я».

Как мы видим, «посредством тех же чар» — это поэтическая фантазия Пастернака. Который очень часто переводит великие произведения достаточно вольно. Он ведь считает себя, в отличие от Холодковского, великим поэтом. И поэтому вовсе не намерен знакомить читателя с тончайшими извивами мысли и чувства Гёте. Но поскольку нас в данном случае интересуют именно эти извивы, давайте следовать тексту Холодковского.

Tags: газета «Суть времени», капитализм
Subscribe

promo eot_su февраль 26, 2015 13:13 45
Buy for 10 000 tokens
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments