eot_su


Сообщество «Суть времени» в Livejournal


Previous Entry Поделиться Next Entry
Русский героизм. Князь Святослав
СССР-2061
forward2ussr wrote in eot_su

Вот именно это — размыть народный дух, уничтожить в нем героическое начало и заменить на стремление к комфорту (вот она, антитеза героизму!) — намереваются сделать с русским народом. И для этого в первую очередь стирают память народа о его образцовых героях.

Таким образцовым героем мы считаем князя Святослава, к истории жизни и гибели которого теперь можем вернуться.


Прежде чем продолжить разговор о героизме и носителе этого качества князе Святославе, следует решить, кого, собственно говоря, следует считать героем и каково место героя в системе национальной жизни?

Вопросы эти непростые и требуют подробного обсуждения, поэтому в каждой статье мы будем стараться раскрывать те или иные черты этого явления.

Герой — явление очень древнее, он существует во всех мифологиях мира. И почти везде означает одно и то же — человеческое существо высшего порядка, наделенное особыми, удивительными способностями: сверхчеловеческой силой, реакцией, умом, волей, делающими его сходным с божеством. Но самая главная черта — герой по самой своей функции стоит на защите людей от враждебных им сил и существ.

Поскольку мифология — это, коротко говоря, повествование о богах и героях, сотворяющих мир, то важно отметить, как древние представляли себе сам процесс творения мира. Если не вдаваться в подробности, дело обстоит так. Задача богов — из первозданного хаоса (поскольку ничего другого нет) создать космос, то есть упорядоченный, подчиняющийся определенным законам мир. Но хаос — субстрат чрезвычайно мощный, трудно поддающийся «обработке», структурированию, к тому же предельно коварный. Мифологическое сознание наших предков было убеждено, что не до конца структурированный хаос (а при таком масштабе «работы» недоделки, остатки плохо структурированного хаоса внутри космоса неизбежны) несет в себе способность «разъедать», портить только что сотворенный мир.

Отсюда следует, что если боги творят мир, то герои принимают участие в его последующем упорядочении, доведении, так сказать, до окончательно структурированного состояния.

Так, в греческой мифологии, наиболее четко выстроенной по сравнению с другими, всем известный герой Геракл совершает 12 подвигов, каждый из которых есть победа над некими деструктивными силами, которые еще сохранились от первоначального состояния мира.

Так что подвиги Геракла — это вовсе не живописные приключения голливудского героя, а тяжелейшая работа по уничтожению остатков хаоса в космосе. И так обстоит дело со всеми мифологическими героями. Из характера этой работы проистекают, например, трагические судьбы героев (они постоянно имеют дело с порождениями хаоса в виде всевозможных чудовищ, а соприкосновение с хаосом чрезвычайно опасно, можно сказать, заразно, поэтому мало кто из героев умирает своей смертью). Еще одно следствие — непростые взаимоотношения героев с богами. Считается, что боги без героев не могут обойтись, но в то же время ревнуют и к их славе, и к любви к ним людей, которые больше ценят своих героев, чем богов.

Но герои не только участвуют в космогонической работе. Они продолжают очищать мир от скверны в любом виде — и в виде чудовищ во плоти, и в виде их порождений — злобы, страха, ненависти, раздора. Поэтому вслед за мифологиями у всех развитых народов появляется героический эпос, описывающий подвиги героев, защищающих свой народ от врагов, чужеземных захватчиков, разбойников, темных сил. У испанцев это легенды о благородном Сиде, у немцев — о могучем Зигфриде, у англичан — о рыцарях Круглого стола, у русских — героические былины о защитнике земли русской Илье Муромце.

Мы еще поговорим подробнее об этой ипостаси героев, сейчас же подчеркнем, что герои суть архетипы, которые преобразуются в героические идеалы, в свою очередь влияющие на реальную жизнь. Да, деяния идеальных героев мифологии и эпоса невероятны и сверхчеловечны, но если исключить фантастику и заглянуть в суть, то оказывается, что героическое деяние ставит перед каждым человеком высокую планку подвига, взыскует чрезвычайной человеческой мобилизации. И ориентируясь на это, обычные люди совершают подвиги, достойные занесения на страницы героического эпоса.

И тогда эти реальные герои приравниваются по своему статусу к героям мифологическим и былинным. Так что знаменитый комдив Василий Иванович Чапаев, особенно после гениального фильма братьев Васильевых, существует в народном сознании наравне с Васькой Буслаевым и Добрыней Никитичем. А Николай Гастелло и Александр Матросов, подобно многим героям Великой Отечественной войны, уже стали новым архетипом героя, жертвующего собой ради Родины.

И пока продолжается эта цепочка «архетип — идеал — реальный герой», пока мощь, сила, воля, мужество, бескомпромиссность архетипических героев повторяются в их последователях, героях современности — ничто не потеряно. Если же они не повторяются, если народ перестает воспроизводить героев, то угасает сила народного духа и прежде героический народ превращается в народ-обыватель, живущий по принципу: «Мне что, больше всех надо?»

Вот именно это — размыть народный дух, уничтожить в нем героическое начало и заменить на стремление к комфорту (вот она, антитеза героизму!) — намереваются сделать с русским народом. И для этого в первую очередь стирают память народа о его образцовых героях.

Таким образцовым героем мы считаем князя Святослава, к истории жизни и гибели которого теперь можем вернуться.

Мы остановились на хазарском походе Святослава — предприятии дерзком, почти невыполнимом.

Хазарский каганат более двух веков был достаточно мощным государственным образованием, занимавшим территории Северного Кавказа, Приазовья и донских степей. Через его владения проходил очень важный для древнего русского государства торговый Волжско-Балтийский путь.

Обладая, благодаря географическому положению и военной силе, таможенной монополией на этом пути, хазары искусственно усложняли торговые операции русских купцов (и не только их) — они хотели быть единственными посредниками в торговых сделках с Византией и Багдадским халифатом.

Из Руси и Волжской Булгарии купцы везли мед, воск, бобровые и собольи шкуры, меховые изделия. Всё это пользовалось большим спросом в странах Востока, но... Хазарские власти ввели такие пошлины, что купцам было невыгодно, а русскому государству крайне обременительно вести такую торговлю. В 960 году хазарский царь Иосиф заявил: «Я не допущу руссов, прибывающих к нам на кораблях, переправляться к ним (мусульманам)». Изменить ситуацию можно было лишь силовым путем.

Одновременно торговлю Руси с Европой блокировала Византия. Всегда мыслившая геополитически, она не желала появления соперника в лице Русского государства. Более того, Византия вступила в сговор с Хазарией, в результате чего и Восток, и Запад для русской торговли были фактически закрыты.

Так что походы Святослава против Хазарии и затем Византии были необходимостью, а не разбоем. Крупнейший специалист по истории Киевской Руси академик Б. Д. Греков писал, что «...Русь выступила с оружием в руках против вооруженных соседей с вполне определенными целями и задачами и систематически и неуклонно их разрешала».

К середине X века обстоятельства сложились для Руси благоприятно. Внутренние и внешние проблемы сделали Хазарский каганат весьма неустойчивым. Во-первых, обострились противоречия между властной элитой и народными низами, а также между столичной аристократией и феодальными правителями. Это вызывало распри, междоусобицу и ослабляло военную мощь. Во-вторых, ничего не производя (а что можно было производить, имея полукочевое население?) и обогащаясь лишь за счет высоких пошлин и торговли рабами, каганат превратился в типичное паразитарное государство. Это вызывало недовольство стран-соседей. В-третьих, на окраинах Хазарии активизировались враждебные кочевые орды печенегов.

Наиболее ярким показателем загнивания стало то, что в IX–X веках каганат практически не имел собственного войска: подвластные земли оборонялись с помощью мусульманских наемников.

Киевская Русь к этому времени, напротив, максимально консолидировала славянские племенные объединения: новгородские (ильменские) словене, кривичи верховьев Днепра и поляне его среднего течения практически составили этническое ядро нового государства. Это сборное войско и возглавил Святослав.

Итак, Хазарский каганат мог выставить наемное войско около 12 тысяч человек, Святослав, судя по всему, не более 5 тысяч. Но хазарские наемники размещались в основном в крепостях: Саркел (Белая Вежа), Баланджар, Семендер и других. В столице Итиле войск было около 6 тысяч. При молниеносном продвижении русского войска хазарский каган не успел подтянуть все войска из пограничных крепостей для защиты столицы.

В битве у Итиля мусульманские наемники арсии не выдержали мощного удара русской конницы и побежали, а дело довершила пехота, высадившая десант на ладьях и ударившая в тыл хазарского войска.

Разгромив столичный гарнизон, Святослав прошел с боями через земли подвластных хазарам ясов и касогов (осетин и адыгов), захватил Тмутаракань и поднялся по Дону к мощной хазарской крепости Саркел (ныне на этом месте Цимлянское водохранилище), построенной византийскими инженерами. Но и Саркел с его гарнизоном не выдержал внезапного нападения дружины Святослава — крепость пала.

Масштабный хазарский поход Святослава (войско только маршем прошло свыше 3 тыс. км, проплыло 1,5 тыс. км по рекам, провело множество сражений, взяло несколько крепостей) завершился несомненной победой. В результате разгрома ее военных сил Хазария фактически перестала существовать как единое государство. Окончательно добил Хазарию сын Святослава Владимир: ее остатки частично вошли в состав Руси (Тмутараканское княжество), частично продолжили автономное существование. Владения Русского государства расширились до низовьев Дона, Северного Кавказа, Тамани и Восточного Крыма.

Следующим шагом было решение византийского вопроса. Для окончательного его решения у Святослава сил, конечно, еще не было. Но показать византийцам, что с Русью следует считаться, князь уже мог.

Стратегически наиболее целесообразным был поход на Херсонес — город-крепость Византийской империи на берегу Черного моря (близ нынешнего Севастополя). Взятие этой мощной крепости сразу решило бы для Руси вопрос выхода в Центральную Европу и на Балканы.

Но политическая ситуация потребовала иного — незадолго до описываемых событий Болгарское ханство, давний друг и союзник Русского государства, потерпело поражение от Византии. В Болгарии стояли византийские гарнизоны, часть болгарской феодальной элиты была настроена провизантийски. Оставить братьев-болгар в беде Святослав не мог.

Летом 967 года русская рать неожиданно вышла к Переяславцу на Дунае и быстро разбила наспех собранное болгарское войско, к тому же не желавшее воевать с русскими. Очистив Северо-Восточную Болгарию от всех провизантийских элементов, Святослав ничего не изменил в государственном устройстве Болгарии, а за болгарским царем оставил царскую власть. Фактически русское войско совершило освободительный поход, поэтому русское влияние в Болгарии распространилось мгновенно.

Византийский император Иоанн Цимисхий, надеявшийся столкнуть два братских государства и ослабить их, понял, что совершил политическую ошибку. Теперь Византия оказалась перед объединенной силой двух государств. Начиная с лета 970 года произошел ряд сражений русско-болгарского войска и византийской армии (взятие Филиппополя и Адрианополя, ничейное сражение у Аркадиополя, отход союзных войск на зимовку в болгарский Доростол (ныне г. Силистра). Но лишь через год, в июле 971 г., под Доростолом состоялось главное сражение этой тяжелой и сильно затянувшейся войны.

Имперская армия за зиму тщательно подготовилась к ведению боевых действий: был подвезен провиант и фураж, увеличено число осадных механизмов. У Святослава же из 60 тысяч приведенных в Болгарию русских осталось не более 22 тысяч, конницы же вообще не было.

Через два месяца осады Доростола, множества утомительных боев, отягощенный больными и ранеными, ввиду наступавшего голода Святослав решил дать генеральное сражение. Ночью, на военном совете, в ответ на предложение о мирных переговорах он произнес знаменитые слова, переданные потомкам русской летописью: «Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут». Воины ответили своему предводителю: «Где твоя голова ляжет, там и наши головы положим».

Византийский историк Лев Диакон пишет о сражении при Доростоле: «Войска сошлись, и началась сильная битва, которая долго с обеих сторон была в равновесии. Россы, приобретшие славу победителей у соседственных народов, почитая ужасным бедствием лишиться оной и быть побежденными, сражались отчаянно...».

Прервемся на этом. Следующая статья завершит историю Святослава. В ней мы попытаемся также понять, какова специфика именно русского героизма как черты нашего национального характера.


Юрий Бардахчиев , 29 января 2014 г. опубликовано в №62 от 29 января 2014 г


промо eot_su февраль 26, 2015 13:13 43
Разместить за 10 000 жетонов
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…

  • 1
(Удалённый комментарий)
Что же за пипироне в голове? Или адепт новой системы образования окраины.

Здесь критика. И зря забанили smirnoff_v. Все мы не без греха, ошибаться может каждый. Но отказываясь от критики мы рискуем превратиться в замкнутый междусобойчик, культивирующий свои ошибки.
Вот вышестоящего гражданина Неплюэва банить нужно.

Ну господин Смирнофф неугодных банит только в путь, так что грех ему плакаться. А в остальном его критика, это взгляд современника со своим лекалом на эпоху "варварства", все бы ничего вот только почему во Франции такого отношения к отцам основателям нет? Или в Америке? А тамошние лидеры воротили такое что Свтославу и не снилось, а посягать на них не дают. Что не мешает начетчику Смирноффу, мазать нашу историю грязью.

Вы путаете критику с графоманией.
Критики я там не заметил.

Edited at 2014-05-20 10:08 (UTC)

Жаль.
Считаю по крайней мере два момента достойны внимания.
1) Вопрос о блокировании Византией торговли с Европой.
2) Братья-болгары.

Я не историк, но очень уж господин Смирнов путается. То говорит, что Балтика открыта и никто торговле не мешал (хотя выхода на Балтику не было), то признается, что торговали только с Византией, а с Европой торговля была ничтожна. То причину малой торговли указывает дикарство Европы (будто Европе торговать нечем было), то - в комментариях про коней и серебро (хотя ИМХО вино и плоды тоже можно было в Европе найти). Создается впечатление - что цель - просто напросто посеять сомнения и разрушить образ героя, а вовсе не донести до кого-либо некую "истину".

Ну а про "братьев" - это субъективно. Ежу ясно, что ближе нам все-таки славяне, а не греки. Смирноффу не ясно - так это его право. Пусть так думает.

Во-первых, Смирнов опровергает тезис о блокировании Византией торговли с Европой и, на мой взгляд, вполне логично. Во-вторых, объёмы внешней торговли действительно тогда были весьма ограничены, преобладало натуральное хозяйство. Цель - не посеять сомнения и разрушить образ героя, а ввести дискуссию в исторически грамотные рамки.
В-третьих. Про братьев-болгар Смирнов вполне резонно пишет, что "крови «братской» там Святослав пролил немало".

Вообще эти вопросы лучше задавать лично Смирнову, для чего я и предлагаю его разбанить.

Смысл в вопросах? Прочитав его "критику", у меня вопросов не возникло. Речь в статье о героизме, а для Смирноффа ведь априори это не возможно. Героизм – это субъективная характеристика, для понимания смирноффых недоступная: какие герои могут быть среди дикарей, которыми он считает тогдашних русских? Полностью согласна с dr_ektor 2014-05-20 09:16 - и про кровь, и про начетчика. Потому и написала здесь.
(Ответы заморожены) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)

И это разбор критики?
Где ответы на вопросы, которые я отметил.
Во-вторых, я давно читаю Смирнова и смею вас заверить, ваше мнение по отношению к нему - ложное.
(Ответы заморожены) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)

По этому поводу я задал вопрос Смирнову,

его ответ меня не удовлетворил, да впрочем он на поставленный вопрос и не отвечал, а лишь повторил то, с чем я и так согласен. По этому попробую повторить свое сообщение здесь. Было бы интересно послушать местное мнение. А сообщение вот такое.

Тут на самом деле вопрос сложнее и подобен проблеме баталий вокруг съемок фильма о 28 панфиловцах. Насколько мы имеем право отрываться от реальности при создании исторических мифов? Какие могут быть критерии правильного мифотворчества, так чтобы мы одновременно имели "причесанную" народную историю, которой можем гордиться, но при этом она была бы неуязвима для недоброжелательной бомардировки фактами от исторической науки?


Re: По этому поводу я задал вопрос Смирнову,

Я так считаю, что отрываться не стоит. Просто для разного возраста - разное погружение в проблему, контекст событий. Это не развенчание мифов, а именно разный уровень познания. Примерно как в советское время о Ленине: для детишек - "Ленин на субботнике", "Ходоки и Ленин", для школьников - создание РСДРП(б) и "Апрельские тезисы", для студентов - "Материализм и эмпириокритицизм".

Re: По этому поводу я задал вопрос Смирнову,

Это Вы тоже несколько не о том. С необходимостью возрастной адаптации исторических материалов все очевидно понятно. Но у меня речь о мифе, которые по определению оторван от реальности, т.е. не упрощает реальность как материалы для детей, а именно искажает в ту или иную сторону на потребу сегодняшнего мировоззрения, идеологии, политики и т.д. и т.п. Т.е. миф всегда оторван от реальности и вопрос лишь в мере т.с. величины допустимого разрыва.
Взять того же Святослава, который одновременно и храбрый герой и кровавый упырь. Если мы говорим о нем только как о герое, то это миф. Миф вполне оправданный, т.к. лишний раз уточнять как и в каких количествах он болгаров на кол сажал явно не стоит. Но в тоже время говорить о Святославе как о рыцаре без упрека тоже не стоит. Просто потому что болгар он таки на кол сажал. И тут Смирнов, когда говорит "Святослав давно встроен в систему русского мифа и вовсе не как пример для подражания." абсолютно прав.
Но вот эта правота как-то больше на уровне невнятной чуйки, причем лишь лично моей. А хотелось бы какого-нибудь более-менее осмысленного принципа.

Re: По этому поводу я задал вопрос Смирнову,

Что касается Святослава, то его фигура, в силу исторической отдалённости скорее напоминает фигуру былинных богатырей, чем реального человека. Очень далёкий предок. Да, герой. Хрестоматийные "Иду на вы" и "Мёртвые сраму не имут" - на века уже в архетипе русских и их героической мифологии. Делать сусальную историю из его жизни не стоит. Братья-болгары здесь совершенно лишние. Тогда не только болгар, но и свои, так скажем "русские" племена друг друга резали только в путь.

Re: По этому поводу я задал вопрос Смирнову,

Это все верно и понятно. Но именно потому что Святослав очень далек от нас, его хорошо рассматривать в качестве учебного примера. Лишних эмоций не будет, как в случае с панфиловцами.
(Ответы заморожены) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)

>Таким образцовым героем мы считаем князя Святослава

Чем Минин с Пожарским плохи?

Читайте всю статью полностью.
Речь ведь идет об архетипах.

Edited at 2014-05-20 10:06 (UTC)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account