eot_su


Сообщество «Суть времени» в Livejournal


Previous Entry Поделиться Next Entry
Судьба гуманизма в XXI столетии. Часть 12.
СССР-2061
forward2ussr wrote in eot_su
Реальный смысл русского коммунизма состоит в том, что в ХХ веке русский народ получил из рук коммунистов высокую антибуржуазную культуру и, вооружившись ею, был готов к войне с фашистским антикоммунизмом. А народы Запада оказались умеренно отчуждены от своей буржуазной культуры, которая в силу этой буржуазности не могла сопротивляться соблазнам фашистской дегуманизации
Сергей Кургинян , 7 мая 2014 г.
опубликовано в №76 от 7 мая 2014 г.


Альберт Бетанье, Темное пятно. 1887 (об аннексии Германией Эльзас-Лотарингии в результате франко-прусской войны)
Альберт Бетанье, Темное пятно. 1887 (об аннексии Германией Эльзас-Лотарингии в результате франко-прусской войны)

Ельцин хотел с помощью государства впечатать в общественную жизнь чужие константы. Ельцин оформлял не геополитическое, а иное поражение — поражение абсолютное. И государство под названием РФ было для него средством оформления такого поражения. Фиктивный суверенитет государства нужен был для уничтожения реального, хотя и остаточного суверенитета общества.

И не Ельцин тут был последней инстанцией. Не он и не Запад. Последней инстанцией была позднесоветская элита предателей, элита идеологических, социальных и метафизических мутантов. Этим мутантам, взращенным в ретортах элитного, внутреннего круга КГБ (прошу не путать с КГБ как структурой, где работало много честных людей), нужно было подвести черту под исторической жизнью России.

И тут нужно отдавать себе отчет в том, каково содержание этой исторической жизни. Содержанием же этой жизни является спасение другого Запада от поглощения тем Западом, которым является классическая Европа и ее позднее больное дитя под названием США. Россия всегда хотела быть фундаментально другим Западом. Она невероятно остро ощущала необходимость этого другого Запада. То есть она ощущала сразу и тлетворность Запада основного, и беспредельную губительность ухода вместе с этим тлетворным Западом всего западного начала. То есть того начала, которое породило и историю, и развитие.

Россия хотела спасать историю, спасать развитие... от чего? И от той скверны, которую поселял в историю и развитие основной Запад. И от Востока, отрицающего фундаментальность истории и развития. Востока, готового копировать западную историчность и западное развитие, но не имеющего ни возможности, ни желания развертывать собственную глобальную модель историчности, собственную глобальную модель развития. В самом деле, зачем? Для Востока есть штуки поважнее историчности и развития. Да и какая историчность, какое развитие, помилуйте! Жизнь вообще не так ценна, чтобы влюбляться в историчность и развитие. Кроме того, историчность, да и развитие вообще — это химеры. Всё подчинено вечным циклам... А также неукротимому наращиванию всяческой энтропии, достигающему максимума, после чего всё возвращается на круги своя.

Восток способен даже восхвалять это вечное возвращение. Но он осознает всю лицемерность своих восхвалений. Потому что в этом вечном возвращении есть та тоска, освободиться от которой можно, только освободившись от жизни вообще. А заодно освободившись и от развития, и от истории...

На уровне историософском мы здесь сталкиваемся с тем, что в ином обличии было явлено нам украинскими событиями. Надежда на государство... Отказ от гражданственности как спасительного дозированного недоверия к государству (хотим верить, что оно нас спасет, но вдруг не спасет?)... И крах общества вместе с крахом государства. Это — формула украинских событий.

А теперь — формула историософского западничества. Доверяем основному Западу всё, что связано с историей и развитием... Отказываемся от собственной самости в том, что касается этого... Идем за Западом, лишаясь спасительного дозированного недоверия к нему (а ну как он погубит всё, что связано с историей и развитием)... Потом Запад реально губит всё, что связано с историей и развитием. А мы, лишившись спасительного дозированного недоверия к этому основному Западу, лишаемся истории и развития. И либо растворяемся в восточном начале, которое лишено и истории, и развития, и историософской окончательной воли к жизни (да так ли она ценна, эта жизнь?)... Либо просто теряем человеческую сущность и вместе с нею — всяческую способность противостоять духу абсолютного небытия.

Так доверяем ли мы основному Западу, то есть сегодняшнему евроатлантическому сообществу, явно возглавляемому Соединенными Штатами Америки, верховенство в том, что касается сохранения историчности мира и способности мира к развитию? Ведь дело же не в том, что мы, то есть Россия, хотим рулить, господствовать, а то и порабощать этот Запад. Да, мы хотим, чтобы этот Запад нас не порабощал. Но после чудовищной катастрофы 1991 года и двадцати трех лет последовавшего за этим регресса нам, видит бог, есть чем заниматься, помимо прокладывания миру новых путей в неведомое. Да и готов ли мир к тому, чтобы мы ему прокладывали пути? Ведь мы и сами к этому в высшей степени не готовы. Что же касается мира, то та его часть, которая доверяла СССР и верила, что коммунизм — светлое будущее всего человечества, потеряла к нам доверие после того, как мы (я имею в виду реальное государство под названием Российская Федерация) не только проиграли США, но и вопиющим образом отказались от своей советской коммунистической идентичности.

Есть люди и на Западе, и на Востоке, которые мечтают о возрождении этой идентичности. Кстати, зачастую они молоды и достаточно образованны. Но их не так много. Очень многие присягнули буржуазности как таковой в ее нынешнем существенно постмодернистском варианте. И либо ориентированы на победу в конкуренции между своей и чужой буржуазией (именно на это, кстати, ориентирована большая часть населения Китая, Вьетнама, Индии и т. д.), либо ориентированы на вписывание в формирующееся глобальное государство.

В любом случае, русское мессианство поневоле невозможно. И даже постыдно. Мессианством поневоле является запоздалое обнаружение некими отнюдь не коммунистическими русскими государственниками того, что я называю «обстоятельством омега». То есть того, что Запад хочет только окончательного расчленения российского государства, окончательного решения русского вопроса и так далее. Полноценного вторжения «обстоятельства омега» в умы наших, отнюдь не ориентированных на национальную измену, «лиц, принимающих госрешения», до сих пор не произошло. Притом, что это обстоятельство теперь уже абсолютно очевидно не только для меня и моих соратников, но и для всех, кто не приносит реальность в жертву какой-то своей сверхценной идее. Ну так вот...

Эта сверхценная идея существует. Причем налицо даже не одна сверхценная идея, а две.

Сверхценная идея № 1 — западничество. Это идея, поразительным образом унаследованная нашими западниками, принимающими госрешения, у романовской аристократии. Вновь подчеркну, что я имею в виду не тех западников, которые нацелены на госизмену и на обеспечение поглощения России Западом. Нет, я имею в виду именно тех западников, которые грезят мощью и усилением России, в том числе и добавлением к нынешней страшно искромсанной России ее исконных территорий. Таких, как Крым. Именно эти западники хотят и дружбы с Западом, который их приговорил, и воспроизводства в России некоего западного благолепия. Наряду с этим они, конечно, хотят и вписывания в западную элиту, и причастности к особому западному элитному роскошному образу жизни (тут и западные счета, и западная собственность, и многое другое). Но главное даже не это. Главное — чтобы в России наконец-то всё происходило на западный манер. А должно всё происходить на западный манер потому, что это отвечает а) аксиоме добра и б) даже аксиоме спасения. Западный путь — единственно добр и единственно спасителен. Надо идти этим путем, а не грезить о каком-то своем особом пути.

А поскольку особый путь, которым пойдет одна страна с населением меньше 150 миллионов, и впрямь невозможен, то эти западники просто разводят руками. И говорят: «Кому мы нужны с каким-то другим путем чуть ли не для всего человечества! Ну если такая пиар-технология укрепит государственную целостность и воодушевит народ, то признаем ее дозированную риторическую допустимость. Но всерьез об этом грезить и это осуществлять... Извините! Мы просто не понимаем, о чем идет речь, что тут может быть, и это всё нам глубоко чуждо».

Сверхценная идея № 2 — буржуазность. Наши западники-государственники, мечтающие о величии России и даже о расширении ее территории, проникнуты священной верой в буржуазный уклад жизни. Этот уклад они считают единственным морально оправданным, а в чем-то даже и спасительным по самому крупному — метафизическому, прошу прощения — счету.

Поскольку ядовитая, прожорливая и цепкая буржуазность действительно проникла за эти двадцать три года во все клетки реального российского общества, то наши западники-государственники, они же буржуазные государственники опять же недоумевают: «Извините! Как вы предлагаете всё это сворачивать? И кто это будет сворачивать? И зачем? Мы уж точно не будем! И потому, что мы любим — да-да, представьте себе, любим — именно этот уклад. И потому, что мы умеем управлять той жизнью, которая сложилась, и совершенно не умеем осуществлять кардинальные изменения всего жизненного уклада. Это неумение, помноженное на нежелание, на четкое отношение к тому, что есть, как к доброму и спасительному, носит неотменяемый характер. Россия будет и западнической, и буржуазной (то есть нынешней), и великой. А все, кто считает иначе, — либо враги, либо, в лучшем случае, временные попутчики. С которыми можно объединиться в пике обострения отношений с Западом, но не более того».

Так это всё обстояло буквально до последних месяцев. Когда вдруг обнаружилось, что США обуреваемы стремлением навязать России жесточайшую холодную войну. Что они нацелены на категорический демонтаж путинского руководства. А значит, и всей национально-буржуазной западнической элиты, настроенной патриотически и великодержавно. И вот тут-то ребром встал вопрос о третьей редакции постсоветской государственности.


промо eot_su февраль 26, 2015 13:13 43
Разместить за 10 000 жетонов
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…

  • 1
Какие-же вы убогие. Иудеи.

Это вы в адрес буржуазности? Она действительно убога духовно, но она далеко не только иудейская - это было бы слишком просто =)

Только на первый непосвящённый взгляд может показаться что это всё типа неактуально и типа слишком заумно.
Оно на самом деле просто. И актуально ещё как!
Всем читать!

  • 1
?

Log in