eot_su


Сообщество «Суть времени» в Livejournal


Previous Entry Поделиться Next Entry
Судьба гуманизма в XXI столетии. Часть 6.
СССР-2061
forward2ussr wrote in eot_su
Понятно, как этот человек может причаститься вина, слиться с богом-вином. Но как этот человек может быть вырван из страдания природного по воле зачем-то услышавшего его и отдельного от природы бога — понять в принципе невозможно
Сергей Кургинян , 18 декабря 2013 г.
опубликовано в №59 от 18 декабря 2013 г.

В русской былине «Илья Муромец и Батый Батыевич» рефреном повторяется нечто, весьма напоминающее политическое заклятие:

Не для-ради князя Владимира,
Не для-ради княгини Апраксии,
А для бедных вдов и малый детей!

В другой русской былине «Илья Муромец и Калин-царь» Илья, уговаривая богатырей дать отпор Калину-царю, говорит:

А и ради матушки поедем свято-Русь земли.

Однажды я по ошибке превратил два этих фрагмента из разных былин в один былинный текст. Произошло это в генеральной прокуратуре СССР, куда я был вызван по делу ГКЧП. Беседовавший со мной работник прекрасно понимал, что я не имею никакого отношения к этому самому ГКЧП. В ходе беседы он убедился в этом окончательно.

Для того чтобы убедиться в абсолютной непричастности моей к данной очень замысловатой и многомерной затее, нужно было минут десять. Однако работник прокуратуры разговаривал со мной порядка двух часов. После чего предложил сходить вместе пообедать. Шел октябрь 1991-го. Ельцин еще не подписал Беловежские соглашения. Горбачев был де-юре президентом некоего СССР. А работник, который меня допрашивал, был, повторяю, работником не абы какой прокуратуры, а Генеральной прокуратуры всё того же СССР, де-юре руководимого Горбачевым.

Я согласился отобедать с ним в прокурорской столовой. Взяв поднос, поставил на него котлеты с картофельным пюре, оладьи и чай. Мы сели с ним за не слишком аккуратно вытертый столик. И стали молча поедать далеко не шикарные прокурорские харчи.

Доедая свое второе, работник прокуратуры спросил меня: «Сергей Ервандович, вижу, что и умный Вы человек, и порядочный, и патриот, и в истории этой с ГКЧП «ни ухом, ни рылом». Одного не могу понять, как Вы, такой умный и порядочный человек, могли поддерживать такую суку, как Горбачев?»

Что было делать? Спорить с этим работником, совершенно мне не знакомым человеком? Доказывать ему, что я никогда не поддерживал Горбачева? Что встречался с ним как с президентом СССР один раз, да и то не с целью оказания поддержки, а с целью предъявления некоего политического ультиматума от лица Союза городов-героев (мол, либо Вы примете нашу программу партии и нашу программу спасения страны, либо на съезде большинство проголосует за то, чтобы Вы перестали быть генеральным секретарем КПСС)?

Разъяснять всё это нужно было долго, а времени у меня не было. У меня не было никаких гарантий, что совершенно незнакомый мне прокурорский работник не осуществляет против меня элементарную провокацию. Промолчав, я доел оладьи и последовал за этим работником в его кабинет. Где мы проговорили еще час. После чего этот работник меня спросил: «Сергей Ервандович, мне предстоит оформлять Ваши показания. Вы человек не слишком осторожный. Если бы Вы знали, сколько людей хотят Вас подставить тем или иным способом. Поверьте, очень многое будет зависеть от того, как я оформлю Ваши показания. А оформлю я их по-разному в зависимости от того, какой ответ получу на свой основной вопрос».

«Какой вопрос?» — спросил я.

Работник повторил свой вопрос — теперь уже не в столовой, а в своем кабинете. И при этом осуществил то, что в музыке именуют крещендо: «Зачем Вы, Сергей Ервандович, человек умнейший, патриотичнейший, благородный и так далее, поддерживали изменника Родины, иуду, мерзавца и упыря Горбачева Михаила Сергеевича?»

Я понял, что уклоняться от ответа крайне неумно. Но и давать развернутый ответ тоже не следовало. Потому что в развернутом ответе сразу прозвучали бы фамилии тех, кто просил меня поговорить с Горбачевым, и так далее.

Поэтому я ответил, превратив два приведенных выше фрагмента из двух былин — в один текст.

«Былины русские знаешь?» — спросил я прокурорского работника, почему-то переходя на ты.

«Какие еще былины?» — удивился он.

«Про Илью Муромца», — сказал я резко и наступательно.

«Ну знаю, — чуть-чуть растерянно ответил он. — А при чем тут эти былины?»

«Не для-ради князя Владимира,
Не для-ради княгини Апраксии,
А для-ради земли святорусской,
Ради жен, сирот, детей малых», —

ответил я оторопевшему работнику прокуратуры. И добавил, вплетя в это добавление короткое матерное междометие: «Теперь-то понял, трам-тарарам?»

«Понял», — радостно ответил прокурорский работник. И стал сухо спрашивать: «Знакомы ли Вы близко с кем-нибудь из членов ГКЧП?»

«Конечно, знаком», — ответил я и начал называть имена.

«Извините, Сергей Ервандович, — прервал он мое признание, — близкое знакомство предполагает посещение квартир вышеуказанных людей, проведение с ними досуга, знакомство с членами их семей и так далее. Вы посещали квартиры таких-то и таких-то? Вы знакомы с их женами и детьми? Вы проводили с ними досуг?»

«Нет», — ответил я. И вправду, уж чего не было, того не было.

«Ну так, записываем, — сказал прокурорский работник, — ни с кем из членов ГКЧП Вы близко не знакомы».

Используя тот же метод уточняющих разъяснений, он задал мне еще ряд вопросов. После чего сказал, что показания мои оформлены, попросил расписаться и добавил: «После того, как я всё понял, Сергей Ервандович, я поступил сообразно своему пониманию. И теперь у Вас всё будет в порядке, несмотря на то, что огромное количество гадов хочет прямо противоположного».

Сказав это, он усмехнулся и добавил: «А меня даже с работы не уволят».

С той поры я очень часто вспоминал текст, сооруженный мною из двух былин по памяти в ту горькую пору.

Вот и сейчас он мне почему-то вспомнился.

Не для-ради филологических открытий занимаюсь я этим исследованием.

Не для-ради философских открытий.

И даже не для-ради политических аллюзий вроде тех, которые я осуществил в предыдущей части исследования. Мол, гетевская презрительная доброжелательность к социальным да и иным низам может претерпевать очень разные метаморфозы. В том числе и такие подлые, как наша перестройка.

Ну может эта самая презрительная доброжелательность превращаться в нечто наисквернейшее. И что с того? Всё на свете может превращаться во всё, что угодно. И в любом случае, ведь не Гёте же виноват в подобных превращениях. Обвинять Гёте в том, что он породил Сванидзе, Латынину, Минкина и так далее, ничуть не менее глупо, чем обвинять Александра Невского в том, что он породил Сталина.

Так что же именно я исследую и ради чего?

Исследую я капитализм, он же бюргерство.

Так что же именно я исследую и ради чего?

Исследую я капитализм, он же бюргерство.

Читать далее.


промо eot_su февраль 26, 2015 13:13 43
Разместить за 10 000 жетонов
25 февраля — 40 дней со дня гибели наших товарищей. В этом номере газеты их последний бой и их самих вспоминают боевые друзья. памяти наших товарищей Игоря Юдина, Евгения Белякова и Евгения Красношеина, героически погибших при защите Донецка 17 января 2015 года Вольга, командир Отдельной…

?

Log in